Чадаев: о Карабахе

С подачи уважаемой Каринэ Геворгян (поговорили немного при съёмке подкаста (https://t.me/chadayevru/3812) без камер) проштудировал много разных текстов по поводу истории, предпосылок и итогов карабахского конфликта. У меня нет и не было каких-то специальных проармянских и проазербайджанских взглядов, я просто пытался понять, как именно советские руководители "упустили ситуацию" в 80-е. Собрал для себя то, что называю "рабочая модель". Несколько элементов. 

1. Само решение оставить Нагорный Карабах автономией в составе АзССР, принятое ещё в начале 20-х, мотивировалось так: там расположены высокогорные пастбища, беспрепятственный доступ к которым для азербайджанских чабанов был буквально вопросом физического выживания. При этом да, оседлое население этой территории было преимущественно армянским, и это воспринималось как проблема уже тогда. Но тогда ещё была иллюзия, что удастся всё отрулить в духе "пролетарского интернационализма". Напомню, в изначальной конструкции СССР предполагалась, кроме РСФСР, ещё и ЗСФСР — закавказская федерация со столицей в Тбилиси. Но в результате конфликта, случившегося прямо на съезде партии, изначальная конструкция рухнула и было принято решение о трёх союзных (а не автономных) республиках.

2. Отдельно изучил истории расстрела 26 бакинских комиссаров, Дашнакцутюн и Гарегина Нжде, в особеннности зангезурскую эпопею и сюжет с "армянским легионом" в составе вермахта. Как ни странно, это всё, в сочетании с тем фактом, что в современной Армении Нжде это национальный герой, помогло мне больше понять про феномен Пашиняна. Генерально тезис о том, что русские с "турками" (имея в виду и  азербайджанцев) так или иначе договорятся и непременно за счёт армян, а потому спасение надо искать на Западе, а не в Москве, в армянской политике сама по себе очень давняя. 

3. В послевоенный период Армения поначалу имела куда больше влияния в Москве, чем Азербайджан. В том числе и в хрущёвские времена, когда на Азербайджане лежало "подозрение" из-за Багирова/Берии. Ситуация стала меняться при Брежневе, а точнее при Гейдаре Алиеве, и как именно — это я уже знаю из своей семейной истории. Мой отец семь лет проработал и фактически прожил в Баку именно в конце 60-х/начале 70-х, проектируя для Баку системы водопровода и канализации как главный специалист московского института Гипрокоммунводоканал. Он много мне рассказывал о том, что увидел там уже в тот период. В первую очередь — как становилась и развивалась кланово-коррупционная модель, которую мы впоследствии увидели и у себя. Главное, что ничего "советского", кроме ритуальных фраз и лозунгов, в ней уже не оставалось, фактически работали совсем другие правила. 

4. Папа тогда ещё говорил мне мысль, которую я начинаю понимать только сейчас. Она состояла в том, что клановость и коррупция сверху неизбежно порождает всплеск национализма снизу. Причём в том конкретном случае — и армянского, и азербайджанского. Это как бы защитная реакция социума, расслаивающегося по имущественному признаку: в низах нарастает идея, что "нас" щемят не потому, что мы не из той семьи, а потому, что "мы" не той нации. И защищаться "мы" должны именно как нация. 

5. Что особенно поражает в детальной хронике того, как нарастал конфликт в 80-е, особенно после ухода Алиева в Политбюро и его замены сначала на "своего" Багирова, потом на мидовца Везирова — это тотальная беспомощность центра именно в вопросах коммуникации с людьми. Они пытались оперировать идеологемами из старосоветского набора, которые всеми уже и в самой Москве, не говоря в Баку, Ереване или Степанакерте, воспринимались как набор пустых ритуальных фраз. Здесь наиболее впечатляет, что армянское движение за "воссоединение" Карабаха с Арменией, ничтоже сумняшеся, главным лозунгом сделало кричалку "Ленин, партия, Горбачёв" — имея в виду именно понравиться новому начальству. 

6. Особенно интересно, что в Москве это движение снискало поддержку у самых статусных "перестройщиков" — к возврату Карабаха в Армению публично призывали и Сахаров, и Старовойтова, и уж, само собой, все без исключения горбачёвские "либеральные экономисты" типа Аганбегяна.

Здесь уместно вспомнить мою "рабочую модель" (https://chadayev.ru/blog/2022/02/07/raspad-sssr-rabochaya-model-2/) распада СССР — где описывалась механика того, как в конфликте с республиканскими элитами горбачёвская группа попыталась в качестве тарана задействовать диссиду, в расчёте натравить её на Алиевых-Рашидовых-Кравчуков-Кунаевых, но у тех была своя контригра — прикормленная "национальная интеллигенция", которая тут же подняла флаг сепаратизма, и крыть этот козырь оказалось нечем, поскольку диссида с националами немедленно нашла общий язык в борьбе с общим врагом — коммунистической идеологией и "тоталитарным режимом". 

7. Главный вывод, который я сделал — что анализ Примакова по поводу причин распада СССР в некоторой ключевой точке был неполным. И понятно почему: была тенденция, которую ЕМ, при всей своей интеллектуальной вооружённости, увидеть и отрефлексировать попросту не мог. Потому что, как известно, сложнее всего увидеть свой затылок без зеркала. В том, что советская идеология уже "не работает", были так или иначе убеждены все слои советских элит брежневских времён — от "красных директоров" до академиков, от чекистов до "комсомольцев" и совпартноменклатуры. Но "сдав" идеологию (как минимум "на кухне") и не найдя ничего взамен, они упали в единственно возможную "колею" — кланово-коррупционный принцип наверху и этнонационализм внизу, который в симбиозе и стал фундаментом всех постсоветских режимов, кроме... самой РФ. Где, кстати, тоже была подобная "заявка", но она была заблокирована интернационалом номенклатурных и околономенклатурных меньшинств, спихнута в маргиналию, и до сих пор оттуда борющаяся за демаргинализацию и дискурсивную респектабельность. И, конечно, на острие их борьбы — доломать "советское", что мы и видим. 

8. При этом у них, на самом-то деле, довольно-таки "комфортное" предложение уже для нынешних элит. По сути, это алиевская модель, благо она показала свою эффективность в том числе и в военном отношении — см.опять-таки уже нынешний итог по Карабаху. Есть прозападный failed state — в том случае Армения, в нашем Украина — и есть, наоборот, прочный "традиционалистский" и националистический режим, способный вопреки всему отвоёвывать и присоединять потерянные ранее территории (Карабах=Новороссия). 

Выводы делайте сами, тут я свои оставлю при себе.