Почему Россия пока отстает в роботизации промышленности

Глобальная промышленность переживает трансформацию, связанную с переходом к «Индустрии 4.0» и автоматизацией производств. В условиях кадрового дефицита и замедления экономического роста роботизация становится ключевым фактором устойчивого развития. Россия ставит цель войти в топ-25 стран по плотности роботизации к 2030 году, однако пока значительно отстает от мировых лидеров. Что российские предприятия делают для повышения роботизации производств и каких стимулов им не хватает — в материале «Ъ-Review».

Россия рассчитывает увеличить к 2030 году показатель плотности роботизации с 19 до 194 роботов на 10 тыс. работников. Для этого необходимо нарастить парк промышленных роботов с 12,8 тыс. до 125 тыс. единиц, обеспечив среднегодовой рост на 38%, следует из исследования трендов промышленной роботизации Kept, с которым ознакомился «Ъ-Review».

Сегодня лидерами промышленной роботизации являются Китай, Япония, США, Южная Корея и Германия. На эти страны приходится 75% мирового парка роботов. Китай лидирует с 51% новых установок в 2023 году. А к 2027 году прогнозируется внедрение 600 тыс. роботов ежегодно во всем мире.

Объем продаж промышленных роботов оценивается аналитиками Kept в $16,5 млрд.

50% продаж приходится на четырех крупнейших производителей роботов для промышленности. Это шведско-швейцарская ABB, немецкая KUKA, японские FANUC и Yaskawa. Китайские компании, к примеру ESTUN, также активно развиваются и стремятся занять свою долю на этом рынке, но пока значительно отстают в технологичности.

Согласно общему консенсусу, основные задачи, которые роботы помогают решать в промышленных сферах,— это рост эффективности производства, повышение его энергоэффективности и проблема дефицита кадров, с которой предприятия сталкиваются во всем мире. В связи с этим роботизация затрагивает все больше сфер. Относительно новый пока тренд, например, применение роботов в логистике и фармацевтике.

Китай стал мировым лидером промышленной роботизации в последние десять лет. В стране были реализованы масштабные программы поддержки этого направления и создавались государственные стимулы для развития и внедрения роботов. Например, государственная стратегия поддержки высокотехнологичных предприятий, в том числе малых,— программы «Сделано в Китае 2025» и «Маленькие гиганты»; привлечение иностранных производителей и развитие собственных технологий; налоговые льготы, в частности снижение налога на прибыль для хайтек-компаний до 15%, субсидии, льготные кредиты; создание и поддержка научных центров (сейчас их более 40) и тесное сотрудничество с университетами. Как следствие, Китай увеличил внедрение с 23 тыс. новых роботов в год в 2012-м до 276 тыс. новых установленных роботов в 2023-м, а плотность роботизации — до 470 роботов на 10 тыс. работников. Это второй показатель в мире после Южной Кореи.

Ситуация в России

Россия сейчас находится на 43-м месте в мире по плотности роботизации и числу активных роботов на промышленных предприятиях: 19 роботов на 10 тыс. работников, парк роботов насчитывает менее 13 тыс. единиц. Преимущественно роботы задействованы в автомобильной, металлообрабатывающей и пищевых отраслях. Есть, безусловно, примеры успешной промышленной роботизации. Например, Тихвинский вагоностроительный завод автоматизировал сварку, сократив время выполнения работ в семь раз, «Воронежстальмост» роботизировал 50% сварочных процессов.

И кажется, что положение дел в российской промышленности таково, что роботизация, причем быстрая и массовая, ей просто жизненно необходима.

К 2030 году, по оценкам Kept, нехватка кадров в промышленности может достичь 800 тыс. человек. Производительность труда в России уже сейчас в пять-шесть раз ниже, чем в Германии или США, в которых высока степень роботизации производства. Процесс роботизации российской промышленности значительно замедлен санкционными ограничениями — российские робототехники до сих пор зависимы от импортных компонентов, а значит, и от новых ограничений и колебания курсов валют. Все это также делает российских роботов неконкурентоспособными по цене. Дополнительным стоп-фактором становится и недостаточное число компаний-интеграторов. Сейчас их 120, и они внедряют 1,6 тыс. роботов ежегодно, тогда как для того, чтобы Россия достигла своей цели — 125 тыс. роботов к 2030 году, ежегодно необходимо внедрять более 40 тыс. роботов.

Достижение целей по роботизации требует комплексного подхода: увеличения производства, роста числа интеграторов и активного внедрения роботов предприятиями. Опыт Китая показывает, что успех возможен при сочетании системной государственной поддержки, международного сотрудничества и фокуса на инновации.

Что уже делают российские предприятия

В 2024 году инвестиции металлургической отрасли России в цифровизацию оцениваются в 40–50 млрд руб. В 2025 году ожидается рост до 60–70 млрд руб., приводит данные глава холдинга «SNDGLOBAL, контрактная разработка электроники» Ольга Квашенкина. В 2024 году российский рынок промышленного ПО вырос почти на 18% и достиг объема 60 млрд руб., рассказывает гендиректор облачного провайдера Nubes Василий Степаненко.

Основные направления инвестиций:

• Автоматизация производственных процессов: внедрение роботизированных систем для сварки, транспортировки и контроля качества продукции.
• Цифровые двойники и предиктивная аналитика: создание виртуальных моделей производственных процессов для оптимизации и прогнозирования технических сбоев.
• Цифровая логистика и управление цепочками поставок, нацеленные на внутренние процессы и взаимодействие с поставщиками. Например, используются WMS-системы (управление складом), RFID-метки и ИИ-алгоритмы для прогнозирования потребностей.
• Автоматизация проектирования и конструкторских работ.
• Инвестиции в CAD/CAE-системы и PLM-платформы — они особенно необходимы, если предприятия нацеливаются на экспорт.
• Кибербезопасность: обеспечение защиты данных в условиях расширения цифровой инфраструктуры.

Уход ряда ключевых технологических компаний с российского рынка, безусловно, создал определенные трудности. Нарушились налаженные цепочки поставок оборудования, возникли вопросы с технической поддержкой и обновлением программного обеспечения, признают российские промышленники. Но это стало стимулом для развития российских разработок и поиска альтернатив. «Отечественные решения сейчас активно развиваются, появляются новые поставщики. Основные направления — автоматизация производственных процессов, цифровая аналитика и системы мониторинга оборудования, обеспечивающие снижение простоев, повышение точности и устойчивости процессов»,— рассказывает представитель «Русала».

В 2025 году «Северсталь» инвестирует 13 млрд руб. в проекты в сфере информационных и цифровых технологий. Основной фокус компании остается на развитии импортонезависимых отраслевых систем, совместной разработке открытой автоматизированной системы управления технологическими процессами (АСУ ТП), разработке цифровых решений для оптимизации производства и повышения промышленной безопасности, а также на обеспечении бесперебойного функционирования всех систем, поддерживающих основную цепочку создания стоимости.

«Северсталь» рассматривает роботизацию как большую стратегическую программу со значительным потенциальным эффектом.

«Мы смотрим на роботов-помощников в том числе с точки зрения устранения рисков травматизма и тяжелых условий труда. Сейчас действуют 15 робототехнических комплексов, в 2025 году будут запущены 16 пилотных проектов в области промышленной роботизации, которые планируется внедрить на площадках компании до конца 2026 года. Это проекты в области роботизированной сварки, контроля качества и исключения смертельных рисков, а также удаленного управления кранами. В будущем мы планируем кратно увеличивать количество подобных проектов. Также мы уже провели тестирования различных мобильных роботов для переноски грузов и погрузочно-разгрузочных работ»,— говорит представитель «Северстали».

В 2024 году инвестиции ММК в цифровизацию производства составили 550 млн руб. Компания реализовала 11 цифровых проектов, направленных на повышение эффективности производственных и бизнес-процессов. С 2020 по 2025 год были успешно завершены 95 цифровых проектов, половина — с использованием искусственного интеллекта. В рамках нового пятилетнего цикла стратегии ожидается рост числа таких проектов и планируется кратное увеличение экономического эффекта от внедрения новых решений.

Компании удалось довольно успешно заменить некоторые зарубежные технологии, а также найти аналоги у партнеров из дружественных стран.

«В рамках программы импортозамещения комбинат перешел на российскую корпоративную сервисную шину InpolusESB, что обеспечило повышенную надежность и стабильность информационных систем. Кроме того, ММК активно ведет разработку единой MES (Manufacturing Execution System, система управления производственными процессами). ММК также продолжает переход на отечественную операционную систему и в ближайшие несколько лет переведет на российское ПО около 13 тыc. единиц компьютерного оборудования. Для аналитики данных выбрана китайская платформа FineBI»,— приводят примеры в ММК.

На предприятиях компании автоматизировано 349 процессов в 16 функциональных направлениях, экономический эффект от внедрения программных роботов превысил 730 млн руб.

Что будет с людьми

На предприятиях металлургической отрасли России функционирует около 2 тыс. промышленных роботов. Они выполняют задачи по автоматизации сварочных работ, погрузочно-разгрузочных операций и контроля качества продукции. Пока с их помощью удалось повысить производительность на 15–25% за счет ускорения процессов и снижения простоев, а также снизить долю брака на 10–15% благодаря высокой точности роботизированных систем, говорит Ольга Квашенкина.

Безусловно, проблема дефицита кадров сегодня является одной из ключевых, сходятся во мнении опрошенные промышленные компании и эксперты

. «Цифровые технологии — это один из инструментов для ее решения. Оценить текущий дефицит кадров в отрасли точной цифрой довольно сложно, поскольку ситуация постоянно меняется и зависит от конкретных задач и целей, которые ставят перед собой компании»,— говорит представитель ММК.

Говоря о цифровизации в российской промышленности, очень часто поднимается вопрос о социальных обязательствах компаний, особенно в части обеспечения занятости в регионах.

Но компании полагают, что это не проблема.

«Дефицит кадров — объективная реальность, особенно в высокотехнологичных и рабочих профессиях. Именно поэтому автоматизация становится не просто трендом, а вынужденной мерой. Мы видим, что технологии позволяют перекрывать часть дефицита, особенно в тех сегментах, где требуются монотонные или физически тяжелые операции. И потенциал в этом направлении значительный — в этом смысле цифровизация становится важным элементом устойчивости производства. Автоматизация для нас не означает сокращения, она означает повышение квалификации сотрудников, их переход на более сложные и ответственные задачи. Мы активно инвестируем в обучение, и это позволяет нам сохранять занятость в регионах»,— поясняют в «Русале».

Внедряя технологии безлюдного производства, в первую очередь компания стремится сократить присутствие человека в зонах с высоким уровнем риска. В перспективе роботы должны значительно облегчить труд в шахтах, горячих цехах и на других площадках, подчеркивают в «Северстали». Сегодня на предприятиях «Русала» задействован ряд промышленных роботов, выполняющих рутинные, тяжелые или вредные операции: от сборки до сварки и упаковки. Их основная задача не заменить человека, а снять с него физическую нагрузку и обеспечить стабильность качества. В ряде процессов благодаря роботизации производительность возросла на 15–30%. При этом персонал на сокращается, а переобучается для управления новыми технологиями, подчеркивают в компании.

По оценкам SNDGLOBAL, цифровые технологии могут закрыть лишь до 30% кадрового дефицита.

Зачем промышленности нужны роботы

По оценке НРА, инвестиции в робототехнику могут принести компаниям экономию 3–5% маржи по EBITDA. Спектр применения такой техники очень широк: от простых решений в виде складской техники и обходчиков труб до полностью автоматизированных бизнес-процессов в коксохимическом и сталеплавильном производствах, говорит управляющий директор рейтинговой службы агентства Сергей Гришунин. Это те инвестиции, которые компании продолжают делать даже в условиях высокой ключевой ставки, подчеркивает он.

«Но иллюзий быть не должно: массовые инвестиции начнутся, только если будет отдача от этих инвестиций. Поэтому для повышения производительности должны быть конкретные стимулы: внедрил роботов, повысил производительность, получил налоговую скидку. Пока же крупная автоматизация, роботизация дорого обходятся, особенно в металлургии, окупаемость ее — за рамками пяти-семи лет. Без спецмер вряд ли это возможно, или роботы должны подешеветь настолько, чтобы их срок окупаемости снизился»,— заключает исполнительный директор Института экономики роста им. П. А. Столыпина Антон Свириденко.