О предсказательной силе марксизма (5)

Натужные попытки проникнуть мыслью в замыслы правящих классов, отрицая сам классовый подход, становятся все более комичными. Некоторые авторы уже, если не покинули сайт, то престали публиковаться, некоторые уходили хлопнув дверью, причем многократно, но окончательно. Фактически из авторов продуцирующих новую информацию на ресурсе остался Роман Смирнов и Александр Оноприенко. Первому бы не только литсекретаря (тут, правда, явный прогресс), но и научного руководителя, много цепляет, но полапает и бросает. Но их персональные сайты я нашел раньше чем АШ. Нет, тут есть информативные статьи и особенно переводы.

Спасибо авторам берущим на себя этот добровольный труд, ресурс еще представляет ценность, как интегратор новостей. Если в сети, что-то будет интересное, то обязательно появится на ресурсе, и с комментариями, и будет ясно надо или нет смотреть первоисточник. Это вообще единственный ресурс, где я читаю комментарии, иногда по ним больше поймешь, чем в статье. Но думаю, что в дальнейшем его ожидают или смена парадигмы, или смена авторов. В противном случае он выродится в некоторое герметичное сообщество “шерочек и машерочек”. Посмотрите, как резко встречаются любые попытки войти в дискурс молодых авторов, ставить неудобные вопросы. Он уже напоминает “гаражную компанию”, а скоро вообще станет завалинкой дедов Щукарей, курятником испуганных патриотов отжимающих друг другу портки: “Смотри, что натворил военкурятник, так бы на сухих яйцах сидел!”.

Всякое начало политических движений предваряется этапом культурничества, просветительства. Десять лет назад выйдя не только из бизнеса, но и из специальности, я планировал двинуться в этом направлении. Я и сам отдал должное всяким цивилизационным подходам Гумилёвым, Бердяевым, Солоневичам, Ильиным и т.п., пытаясь ухватить специфику, особость России. И не я один - интернет взорвался этим. Так что вместо того, чтобы писать, ну правда были еще и семейные обстоятельства, я с удовольствием почитал. В последнее время практически ничего нового в общественном дискурсе не возникает. Возможно вообще время таких сайтов, патриотических “вообще”, прошло.

Будущая политизация в условиях надвигающегося кризиса была очевидна и, опубликовав свой первый пост в преддверии нового 2020 года, я призывал сохранять лицо этого ресурса, именно, как внеполитическую площадку обмена мнениями научно-технических работников. Тогда я думал, что именно тот год станет рубежным, но ... решили дотянуть до 22.02.2022. Думаю, что даже ВВП предупреждая об опасности открытия ящика Пандоры, до конца не понимает, какой глубины этот ящик. При сокращении свободных ресурсов, полная ликвидация достижений пролетариата 20-го века является экзистенциальной необходимостью для капитализма. Ему уж точно не нужен мир, в котором его не будет.

Поэтому он должен вытравить даже воспоминание о первой стране победившего социализма. История есть результат движения больших общественных групп, классов, но история 20 века это не история пролетариата, это история окончательной ликвидации крестьянства, являвшейся основой цивилизации тысячи лет с неолита, его превращения в фермера, батрака или рабочего. Депролетаризация не состоялась, потому что не завершилась декрестьянизация. Наиболее сильные социальные движения этого периода идут, как раз, не в странах старой, классической буржуазии и пролетариата, а, именно, в крестьянских, с засильем дворянства или бюрократии, в России, Пруссии, Японии, Китае и т.п.

Пендостан несколько выбивается из этого ряда, но надо помнить, что это общество “Закона о гомстедах”, народ туда ехал прежде всего за “ничейной” землей, но, в процессе раздербанивания индейских племенных владений, ошалел от возможностей. Это и определило двойственность пендоской идеологии, ее крестьянскую ограниченность и меркантилизм в основании, но без крестьянской местечковости и уравнительности на верхних идеологических этажах. Прошитую страстным желание бывших батраков выбиться не просто в фармеры, а в кулаки. Это общество именно традиционных ценностей, но соединившее их с нетрадиционным уровнем потребления, с джентрификацией большой части населения.

Такая амбивалентность и обусловила ее фатальную привлекательность для бывших колхозников. Масштабное перемещение крестьянина в города привело не к ликвидации классов, а только к деклассированнию, размыванию классовых границ и так нечетких после ликвидации сословных ограничений. Так же, как между военно-политической победой буржуазии и ее полным экономическим доминированием лежал период “мещан во дворянстве”, сейчас разыгрывается трагикомедия “крестьянин в буржуа”. “Мигрантский вопрос” это его замыкающая стадия, попытка выжать еще немного прибытка из совсем дикого крестьянина. На острие этого движения и оказалась Россия, как самая крестьянская из европейских и самая индустриальная из крестьянских, азиатских. Нынешние результаты контрреволюции еще не самые плохие, потому что, исторически, у крестьянина две социальные траектории развития или в мещане или ... в рабы.

Поэтому вопрос о том является ли СССР модернизационным капитализмом или социализмом, это вопрос о наполовину пустом и наполовину полном стакане. Это общество транзитное. Перед страной стояла задача ликвидации сословного, многоукладного общества и капиталистической модернизации, но так, чтобы избежать замечательных эффектов “огораживания”, голодоморов ирландского и непальского крестьянина, индийского ткача. И удивляться надо не тому, что он потерпел поражение, а тому, как много русский социализм успел сделать, ведь если посчитать более-менее мирные годы, то едва сорок лет за все время и наберется. Это если считать непосредственное участив в боевых действиях, а опосредованно, он воевал всегда, и его-то “прокси”, как правило, побеждали, совсем он не воевал только 2 года! После вывода войск из Афганистана и до распада Союза. Какую титаническую работу провернула эта межклассовая политическая корпорация большевиков/большаков! До сих пор остается загадкой, как они смогли ввезти фордисткую промышленность и запустить ее к 1941 году, тогда как Пендостан признал нас, как государство, только в 1933 году.

Хватить врать уже о экстремизме большевиков/большаков. Более рациональной, более гибкой, более способной к поиску компромисса между интересами различных слоев общества партии в революционной России и не было. Именно организация рабочего движения вокруг “теоретической” социал-демократии обеспечила то положение, что в России, практически, не было лудизма. Вывод ВИЛ о том, что модернизация общества пойдёт быстрее социалистическими методами лишь констатация уже сложившегося положение, когда военное производство империи уже потребовало военно-промышленных комитетов, что на практике, уже передача части экономической власти организованным рабочим. Фактически большаки внедренцы, Масштабировали “морганизацию” на всю страну. Будучи почти наполовину из культуртрегерской и модернизационной интеллигенции, они в значительной степени запускали то, что уже было в той или иной степени опробовано в мире практически. Даже наиболее неоднозначное их деяние - коллективизация - всего лишь попытка адаптировать мировое кооперативное движение к местной общинной традиции, имеющейся структуре расселения, потому что “отраслевой кооператив” уже один раз в России накрылся, передав наиболее прибыльные производства в частные и даже иностранные руки.

Возможно, именно в этом и главная их проблема - они устроители, а не разрушители, не рискнули совсем порвать пуповину народнической, культурнической традиции, отложив до завершения технической модернизации социальные преобразования. Поэтому они вполне органично стоят в ряду общего мирового модернизационного движения, обусловленного переходом на серийное машинное производство и, соответственно, преобразования семейной частной собственности в групповую, ассоциированную форму. Фирмы в Компанию. Это дает нам спектр модернизационных экономик на крайних позициях которых находятся США и СССР, но везде процесс идет с беспрецедентным вмешательством государства в экономическую жизнь и перераспределением общественных ресурсов. Но, если в США с самодостаточной промышленностью и сформировавшейся предпринимательской культурой, достаточно было ограничиться “коммунистическими” налоговыми изъятиями с последующими государственными вложениями в инфраструктуру, то в России нужно было начинать с ее создания социалистическими темпами и коммунистическим энтузиазмом. Где-то посередине этого спектра болтаются “пятилетки” Дауд Хана, народный социализм принца Народома Сианука и т.п.

Размещая у себя в ЖЖ известное письмо ВИЛ к Инессе Арманд, чтобы не искать, а сразу посылать на ... я, перечитав его, вдруг понял, что большевики по типу личности на самом деле и есть единственные действительные предприниматели России. Это партия деятелей упершихся в “стеклянных потолок”. Если бы не болото царизма, то они бы делали бы блестящие карьеры, как крупные организаторы. Дзержинский руководил бы железнодорожным концерном, не говоря уже о Кржижановском и Красине, этих даже тогда не смогли придушить, Сталин стал бы крупным профсоюзным деятелем, с чего и начинал, Ленин бы был популярным присяжным поверенным, мучая студентов обширными юридическими исследованиями. Это не большевики захватили Россию, а Россия захватила большевиков, как единственную деятельную партию, которая не политические симпатии, а прямое участие в революционной деятельности, поставило критерием самой принадлежности к партии. Доктринально, уже находящуюся в сфере экономических представлений передовых капиталистических стран, десятилетиями критикующую царизм даже не за отсутствие социальных реформ, а за убогость капитализма. При этом последовательная и непримиримая борьба с царизмом, несомненные организаторский потенциал, при плебейском происхождении, обеспечили ей кредит доверия народа, как проводника мировых достижений, требующих болезненных экономических преобразований, которые народ бы не принял из других рук.

При крайне сжатых сроках преобразований, обусловленных межвоенным периодом, оставалось крайне мало степеней свободы, обуславливая и жестокость борьбы между сторонниками разных направлений развития. По большому счету, я вижу только одну “ашипку” октябрьских марксистов, являясь сторонниками индустриального развития, тем не менее, всё еще выходцы из полусословного общества, с полунатуральной экономикой, они не могли себе представить всю глубину преобразования, которое произведет машинное производство, что оно дотянется до всего, преобразует все области жизни. Отсюда и подспудная надежда на единовременный рывок, которым можно догнать, фатальное небрежение к институциональным вопросам, которые можно отложить до “полной победы”. Такое впечатление, что они несколько механистически представляли, что достаточно только заимствовать и сложить вместе образование, соцзащиту, медицину, строительство передовых фабрик/заводов и это даст синергетический эффект само по себе. Представляется, что в самом тогдашнем видении формационного перехода довлела модель “компактной” французской буржуазной революции, где борьба в основном сводилась к изменению законодательных установлений, но в действительности, сама она только завершала вековые процессы начатые революцией коммунальной, Реформацией, Северным и Южным Возрождением, да и после нее потребовалось еще несколько итераций экономической и политической системы.

Но масштаб их деяний колоссален. Нижайший поклон вам отцы и деды! Слезы наворачиваются глядя на потертые пиджачки стариков с орденскими колодками, сердце щемит, когда перебираешь коробочки трудовых наград отцов. Единственные их украшения, единственно достойные настоящих мужчин. Переоценить масштаб трансформации страны, когда мой отец увидел самолет раньше, чем автомобиль, а автомобиль раньше, чем поезд - не возможно. Да, они опять оказались в положение Петра, который устроил Академию Наук, не имея университетов, отвечая на недоуменные вопросы: “Я строю мельницу, а уж канал к ней и потомки прокопать смогут”. История редко ходит прямыми путями и возвратные движения, в конце концов, оказываются не менее продуктивными. Не возможно окончательно распрощаться с большевизмом, не отдав ему должного, не поняв его значения, как для страны, так и для всего мира.

Этот мир создан Великой Октябрьской Социалистической Революцией. Сам капитализм вынужден был трансформировался в смертельной борьбе с ней ... но и социализм слишком долго всматривался в капитализм, потеряв ясность взгляда и стремлений. Коммунисты в России были вынуждены стать мотором капиталистической модернизации, последовательными борцами за увлечение прибавочного продукта, поэтому вынуждены были все еще создавать городской пролетариат, вместо того, чтобы его ликвидировать. Мы по “Марксу” не обязаны строить вам заводы, ГЭСы, дороги, это все должно было уже быть построено, пролетариат создан, дисциплинирован и обучен, что бы двинуться к преодолению противоречия между городом и деревней, умственным и физическим трудом.

Все эти споры о том, что построил СССР и что не построил, в действительности это споры о том, кто оказался по итогу лучшим капиталистом. Коммунисты выполнили наиболее сложную, тяжёлую и грязную часть работы, создание тяжелой промышленности. Исходя из ваших “теорий”, все должно было просто рвануть после буржуазной контрреволюции. Именно поэтому “грамотные марксисты” сейчас пребывают в некоторой прострации. И не просто в прострации, марксисты наиболее лояльная часть общества, так как, как минимум, владеют элементарным представлением о политэкономии. Самое парадоксальное, что у нынешней генерации буржуинов и национализировать-то по большому счету нечего, все что светит, греет, плавит, летает, воюет - все и так наше, “советское”, тут просто национализацией не обойдешься, тут вопрос, как будут расплачиваться за пользование, там же проценты накапали, по последней ставке рефинансирования брать будем? Внуки-то расплатятся? Вопрос-то именно в этом, вы не социалисты/коммунисты дерьмовые оказались, ренегаты в лучшем случае, а по большому счету клятвопреступники, так как подавляющая часть мужского населения принимало присягу защищать социалистическое отечество с оружием в руках. Вы как капиталисты - дрянь. Какая революция, да хоть что-то приведите в порядок, подкопите, замкните хоть пару технологических цепочек. Вы совсем оборзели, нам опять на себя ярмо надевать, опять капиталистами работать, ввозить уже и капитализм “нового типа”?

Нам ведь без разницы, кто заводов понастроит, мы про характер общественной связи, преодоления противоречий между умственным и физическим трудом, городом и деревней. Второй русский капитализм оказался бездарным и паразитическим вдвойне. Поэтому опять сходил проголосовал за Путина - еще шесть лет форы. Уже сорок лет контрреволюции будет, из них двадцать лет вы целовались с западными капиталистами взасос. И рассказывали нам сказки о том, что надо только правильно сдаться. Когда русский социализм был в таких льготных условиях? Время вам было дадено с лихвой и, думаю, эта фора будет последней. В России не было ни нормального рабовладения, ни нормального феодализма, ни нормального капитализма.

Как только у нас очередной общественный строй становится “нормальным”, как только он начинает окончательно совпадать с западным образцом происходит распад, раздробленность и приходят какие-нибудь монголы. Нам это все не по климату, наша открытость всем ветрам не позволяет строить общественные пирамиды до небес. Нормальным у нас возможен только коммунизм, даже и социализм у нас был с “ну, очень большой” спецификой. Высший рассвет материальной культуры на Евразийской равнине именно при первобытном коммунизме и был. Палеолитическая стоянка в Сунгири богатейшая во всем мире по материальных находкам. Север Евразии и Америки, вообще, вершина его материальной культуры, достигающей изощрённости в поворотных и носовых гарпунах, морских байдарах и каяках, каное и обласках, чумах и типи.

Третий эксперимент по заведению у нас цивилизованных буржуинов, заканчивается с аналогичными результатами. Вышли не прорывные изобретатели, изощренные производители и вдохновенные распространители замечательных русских бус по планете, а баре и холопья разной степени упитанности. Конвульсии деприватизации, как раз и идентифицирует этот провал, начало подметания мусора перестройки. Капитализм который требует словесных подпорок Счетомотов, не принесший России долгожданный мир со всем миром, нам не по климату и не по карману. Нам в очереди в капиталистический рай не достояться. Россия стала центром полу-мира, став первой антикапиталистической, антиимпериалистической страной, с идеей правильного, традиционного капитализма в отдельно взятой стране, она может стать только его отстойником.

Поразительно быстро начался ремикс “развитого социализма” с брежневским славословием, убогостью аргументов “у них и у нас”, споров на грани доносов. Постоянно повестка “сравнения”, если раньше все списывали на царизм, то сейчас на большевиков/большаков. Вона сколько сейчас колбасы-то! Только вот что-бы купить заводы по производству тракторов и танков мы продавали хлеб. Да, голодали, но его каждый год можно сеять и собирать, а что бы накупить колбасных заводов, обокрали будущие поколения, распродали невозобновимые ресурсы. Снова внешнеполитическая повестка становится превалирующей, единственной мобилизующей и консолидирующей общество, позволяющей списывать все внутренние проблемы. Снова политические изменения увязаны только с персоналиями, без изменения структуры власти.

Я, честно говоря, надеялся, что буржуазная идеология, ставящая энергичность выше разума, декларирующая, что личность сама несет ответственность за себя, хотя бы вытравит из общества патерналистское иждивенчество и приспособленчество, окажется в этом эффективнее, чем большевистское “вовлечение в строительство социализма”. Нет, только внешне, одни иномарки, одни иноремонты и одни инофильмы, да и матерятся все с низу до верху, но идеологически и культурно общество так и осталось разделённым на модернизационную, деятельную и страдательную, оппортунистическую часть, которой всегда кто-то должен обеспечить медицину, образование, машину, квартиру, зарплату, жену и нарожать детей.

Но теперь не только большевики виноваты, уже, как и положено, есть конкуренция, можно выбрать по сердцу - рептилоиды, глобальный предиктор, ватикан, винздоры, сити, ротш/феллеры, ФРС, масоны, гладио ... Вечное детское желание подсмотреть в замочную скважину за взрослыми. Один из наиболее ярких менеджеров американского автопрома, Д.З.Делореан, говоря об американском поколении пережившем Великую Депрессию, сам сын профсоюзника, сетовал на полное отсутствие у этого поколения социальной воли. У нас еще хуже, это уже не сырая бумага, которую я пытался поджечь, это уже тлен той бумаги. Не из них появятся действительно новые русские, люди длинной воли, которые определят судьбу России. Просто становится понятным, почему Морозовы и Второвы предпочли большевиков, в потертых пиджачках и косоворотках, ворочавших миллионами, запивая морковным чаем.

В конце жизни Энгельс, наблюдая уже со стороны, поднимающуюся социал-демократию, высказал мысль о том, что в течении времени в движении накапливаются ошибочные идеи, которые иногда надо просто выбрасывать, освобождая путь новому. Нынешний провал после революционного подъёма самый безыдейный и протяженный, потому что и волна была самая мощная, нанеся валы гниющий водорослей и дохлых беспозвоночных. Коммунизм, прошел уже два таких подъема соответствующих волнам ассоциирования производительных сил. На первую он ответил чартизмом и Парижскими общественными мастерскими, на вторую - социал-демократией и русской государственной фабрикой. Начинается третья волна фактического обобществления средств производств, ломающая основу капитализма - работу на деперсонифицированный рынок, возвращающая, фактически, к работе на заказ, замещающая торговлю доставкой - поставками уже и в рознице. Складской сарай ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» предтеча марксовых складов с которых работник получает нужное “по квитанции”. Возращение марксизма предопределено не волей и сознанием людей, а тем, что получив второе дыхание в борьбе с социализмом, капитализм сам создал предпосылки для нового еще более глубокого ассоциирования средств производства.

Все еще просто цепляются из последних сил за набор старых политических схем, без сдачи которых в архив не может быть начата выработка новых. Еще некому сказать - мы пойдем другим путем. Возрождение марксизма, формационного подхода в полной мере, это не просто восстановление научной социологии, погрязшей в демоскопии, это восстановление веры в человека, веры в его разумность, познаваемость мира, его способность к осознанию собственной истории, ее законов, способности к устройству разумной жизни. Будет ли эта волна последней, покажет время, но информационные возможности по созданию сбалансированной, бескризисной экономики сейчас представляются феноменальные, а масштаб проблем такой, что гомеопатические средства не сработают. И возможно, это новый исторический шанс России опять сказать свое слово, пока Запад пытается двигаться в направлении преодоления противоречия между умственным и физическим трудом автоматизацией и первого, мы, как нация еще крестьянская в первом-втором поколении, сможем сказать свое слово в преодолении противоречия между городом и деревней. Капля за каплей в 20-м веке Россия выдавливала из себя крепостного раба - и сделала мощнейшую заявку на нравственное, научное и техническое лидерство, 21-й век может стать веком торжества России, если она окончательно выдавит из себя крестьянскую туповато-хитроватую ограниченность и хатаскрайничество.

Начатая в России двойная антифеодальная и антикапиталистическая революция, столкнулась с еще не завершённой мировой капиталистической революцией, подминающей под себя остатки феодальных и дофеодальных обществ. У которой и задача проще, и богаче выбор бус. Поэтому русская революция вынуждена была маневрировать, заключая союзы с наиболее прогрессивными социальными группами и режимами против наиболее реакционных. Междувременье, обусловленное проигрышем социалистических революций в Европе и Америках, давшее возможность капиталу заключить со своим рабочим мировое соглашение, новый “общественный договор”, делясь с ним сверхприбылью от внедрения результатов взрывного развития науки и техники, империалистической эксплуатации периферии, завершается. Соглашение близко к расторжению. Контрреволюция ловко ухватившаяся за противоречия практики русского социализма, поднявшая на щит тезис “побьём Сталиным Ленина, а Лениным Маркса”, уже побивается Сталиным. Компания по установке памятников Сталину прокатившаяся по стране лишь фиксирует ее идейное фиаско. Пока только у нас, но очевидный кризис кейнсианства, очевидно приведет и к краху общества “всеобщего благоденствия”. Тем самым, к развалу послеоктябрьского “классового мира” во всем мире.

Меня умиляют надежды русских патриотов “американского образа жизни”, что развал американской империи их не потащит за собой. Что их и дальше тут будут неплохо кормить и защищать. Зачем? Нынешнее государство только суррогат сталинского, даже с заговором “вороватых генералов”, экстренно эмулированное для обеспечения классового мира, когда доведенный до отчаяния постсоветский шахтер лишенный даже ресурсов, на забастовку, начал “рельсовую войну”, которую удалось сбить только дефолтом, что поставило под вопрос ценность приватизированных активов. Именно это и привело к замене кулацкого сына на сына питерского краснофлотца/рабочего. Демонстративно показавшего, что документы подписывать будут, конечно, нувориши, но ручку для этого им будет давать государство. Держатель налогового общака, поддерживающего бесплатными рудиментами “советского образа жизни”, нежелание скоробогачей платить достойную капиталистическую зарплату. При падении уровня жизни на Западе, нужда в таком гибриде, социал-капитализме, отпадет автоматически.

Ситуация возвращается на старт и повторяется даже в мелочах. Если в конце 19 века все боялись тепловой смерти Земли, то сейчас тепловой смерти ее атмосферы. Если тогда искореняли лошадь, то теперь ДВС и коров. Столоверчение, замещено экстрасенсами. А уж расцвет кабаков такой, что купеческая Москва крутится пропеллером в гробу. Империи “хранителей ислама” - его воинствующими сектами. Богоискательство и богостроительство опять пытаются совместить с экономическими доктринами и техническим прогрессом. Литературная война с марсианами расцвела бесчисленными голливудскими звёздными войнами. Революция Мейдзи продублирована революцией Ден Сяопина, опять эти “косоглазые обезьяны” оказались совсем не обезьянами. С русско-китайской войной, правда, пока не вышло, хотя и пытались, но в войнах, в убийстве, уже видят условие нравственного обновления, рождения нового устойчивого мира. А новое повальное увлечение историей идентифицирует не желание действительно понять прошлое, а желание спрятаться от настоящего. И уже пришел новый Deus ex machina - ИИ, как последняя надежда.

Так что никаких проблем с предсказательной силой марксизма нет. Есть проблемы с марксистами. До конца жизни меня будет мучать вопрос, а мог ли я что-то изменить если бы ввязался в политическую деятельность, если бы стал “профессиональным революционером”, мог ли я бы хотя бы уменьшить глубину провала? Но для того, что бы ввязаться надо было видеть с кем. Возможно, если бы тогда уже был доступный интернет, было бы по другому. Революционный марксизм в России всегда существовал, даже периодически появлялись радикальные марксисты, но их или сажали и стреляли, или загоняли на кафедры, где они тихо бубнили про азиатский способ производства, госкапитализм и т.п. Разъединенный, прячущийся по углам от “марксистов по должности”, варящийся в собственном соку, он оказался не способным выработать политическую программу, с чем вернуться к народу, хотя симптомы распада и диагностировал вполне. Мы засомневались в своем первородстве, в праве на мысль и деяние. Подспудно, мы разделяли молчаливое мнение интеллектуального сословия, что мы слишком вырвались вперед, тогда как, на самом деле, западное “социальное государство” нас уже догнало и приперло к стене. Возникали мысли, что надо притормозить коней, что развитие должно быть естественным, стихийным, народ должен сам, не надо “поддергивать ростки”. Мы воспринимали, это как научность и объективность, не поняв того, что мы перестали воспринимать себя, как народ, тем самым обрекши себя на политический вуайеризм, а народ на падение в никуда.

Фильм “Авария — дочь мента”, индикатор не просто распада общественной ткани, он манифестирует, кто кого будет в иметь в ближайшее время. И это будут не хулиганы и уголовники, уже появились “иные люди”, живущие по своим законам, это уже особый народ, остальной народ за людей, за своих, не считающий. Не находя понимания и теряя друзей, как-то все больше крепла мысль: надо чтобы гной белогвардейщины прорвался, надо дать ей реализоваться, чтобы дискредитировала себя окончательно, чтобы не могли опять сказать, что кто-то им опять помешал. Но даже понимая, что провал неизбежен, я не предполагал всей его глубины. Из всех возможных вариантов развития на рубеже 90-х я, в принципе, не рассматривал вариант “ирландизации”, когда более крупный капитал высосет, обескровит более мелкий. Вот совсем, хотя экономическое опущение Ирландии, помноженное на политическую необходимость задушить ирландский сепаратизм, подробно и описано Ф.Энгельсом.

А вот ренегаты совершенно не стеснялись, открыто говоря, что приватизация нужна прежде всего для того, что бы победить коммунизм, а не победить дефицит. И очень слабое утешение, что я к этому ужасу никак не был причастен, ни копейки народного добра не присвоил. Я потерял двух человек, которые могли быть стать последними друзьями, говоря, что процесс мог быть другим, но раз он пошел этим путем, то дойдет до логического завершения. Одному доказывая, что не демократия приведет к возрождению страны, а высокие цены на нефть и этатиская государственная традиция, что бесполезно, требовать от людей инициативы на грани выживания, никакого роста политического самосознания не будет, пока не престанет давить парализующая мысль, чем завтра кормить детей: посмотри какие у людей, обтекающих нас на перроне, серые лица! А другому, что у нас и не может быть эффективной парламентской демократии, так как все, в той или иной степени - присосавшиеся к трубе, а для демократии нужно столкновение имущественных интересов.

Я рассчитывал на 20-30 лет, в результате которого наступит отрезвление, консолидация классовых интересов и сделается возможным перейти к выработке направления нового движения. Не укладывалась в голове, что многочисленная, образованная и говорливая советская интеллигенция может настолько оказаться Шариковыми. Потребовалось гораздо больше, отрезвление все еще не произошло. Но декрестьянизация завершена, перемещения запоздалых его отрядов в город создают больше проблем, чем прибавочного продукта. Пролетаризация становится тотальной, миллиарды людей в мире отстранены от владением средствами производства, необеспеченность существования становится всеобщей. Пропадает и необходимость в заманухе “среднего класса”, пауперизация становится не только необходимой, но и возможной. Welfare state так же пришло к своему кризису перепроизводства, центровому, замыкающему - перепроизводству фиатных денег. Обрушение долларовой системы подрывает не просто доверие к доллару, оно подрывает доверие к деньгам, как таковым, изымает у капитализма, его душу, лишает смысла жизни. Именно понимание этого, суетливые попытки задраить “непроницаемые” перегородки валютно-технологических зон, обуславливают нынешние странные “турнирные” войны и без окончательного поражения, и без окончательной победы.

В последнее время, я наблюдаю все больше и больше признаков того, что мой прогноз начинает сбываться: будучи двойной революцией, Октябрь получит и двойную контрреволюцию, в ходе которой одна победит другую. Капиталистическая реставрация оказалась сильнее, радетели царизма кучкуются по сектам царебожников, изображают из себя имперцев, но в целом политической силы не представляют, так как не имеют силы экономической. Да, еще не до конца изжита абсолютистская традиция, но реставрация помещичьего землевладения не произошло, поэтому нет и сословной реставрации, не смотря на очевидные сословные культурные и политические пережитки. Но это уже новая попытка скрестить западную технократическую и “природную” территориальную бюрократию. Но и полной реставрации капитализма не произошло, страна уже переведена в качественно другое состояние, поэтому научно- и военно-технический, культурный и художественный, нравственный задел русского социализма начинает прорастать, сквозь запёкшуюся кровь и грязь перестройки.

Ай-яй-яй, Путин построил электростанций, больше чем Союз, радостно возвестил “genby”, ну еще бы, он же “Путин”, если набирать в русской раскладке. И дело не в том, что, как всегда, приврал. Дело в том, что это Иосиф Виссарионыч, начинает строить и Путина, и всю перестроечную рать. Легитимность капитализма в России держалась на том, что: давайте престанем умничать, будем, как все цивилизованные люди и Запад к нам потянется! Тогда на нас и не нападут, мы будем такие же, начнем наконец-то жрать от пуза, а не крепить обороноспособность в одних портках. Заявление В.В.Путина, о том, что СВО перешло в международный конфликт, это геополитические похороны нового русского капитализма. Стране не нужен национальный капитализм, для того, что бы воевать с капитализмом мировым. Мы это делали и без него, и весьма успешно, и никому и в голову не могло прийти объявить в международный поиск даже Л.П.Берию.

А заявление, со слезой в голосе, Президента, что элита это не те, кто деньжат натырил, по сути, - полный морально-нравственный крах контрреволюции. Капитализм в России полностью теряет свою легитимность, он здесь интродуцирован, приглашен на княжение за “лучшесть”, а не развился сам. И ведь в третий раз, если считать и НЭП, пытались впихнуть невпихуемое, Россия же троицу любит! Три кита, три жупела, которые позволили научно-технической интеллигенции припереть к стенке интеллигенцию политическую - холодная война результат идеологического противостояния, а не конфликта материальных интересов; демократии не убивают своих политических противников - они их честно переизбирают; и самый главный, самый толстый кит - современный капитализм придумал способы преодоления регулярных кризисов перепроизводства. Придумал-придумал ... загнав их в мировой кризис перепроизводства денег и ценных бумаг. Свята вера обывателя в то, что фокусы со скидками и распродажами в состоянии обеспечить отсутствие имманентных капитализму экономических кризисов - уже пускает пузыри. Это не значит, что мировые Хазины не смогут интубировать и реанимировать его еще раз, даже вшить искусственный водитель ритма. Еще более искусственный, чем кейнсианство. Но десятилетия засилья зомби в мировой культуре, как-то дают основания подозревать, что мы давно уже живем с живым трупом.

Русский пролетариат наконец завершил выполнение “программы минимум”. Марксизм принужденный логикой социалистической революции в крестьянской, мещанской стране к постоянным политическим компромиссами, только сейчас сможет выступать в самостоятельном качестве, выбраться из золотой клетки “марксизма-ленинизма”, обустроенной ему сталинистами. Да, интермедия фашизма, позволила выстроить пролетариат в пирамиду, как касты в Индии, где каждой следующей, прислуживает еще более низкая. Но качели истории уже пошли в обратную сторону. Полтора века идет регулярный перехват политических форм между пролетариатом и буржуазией. Сначала изощренная британская буржуазия увела у чартистов идею всеобщего избирательного права, создав массовые электоральные политические партии, контролируя умонастроения через прессу. В ответ - социалисты перешли к созданию массовых профсоюзов и собственных партий, собственной периодической печати, в пределе, перехватив управление централизованными буржуазными государствами. Буржуазия вновь перехватила инициативу, блокировав организованные формы политической деятельности пролетариата уличными протестами дисперсной массы, организованные с помощью средств массовой коммуникации, в пределе - разнообразных rebel`ов на подсосе.

Теперь мяч опять на стороне пролетариата и будущее зависит не от поисков и изничтожения яиц рептилоидов, а от того насколько пролетариату удастся выработать новые формы самоорганизации. Перехват политических форм уже начал происходить. Выпустив джина “майданных” революций, капитализм снова начал вить веревку, на которой рискует быть повешенным. Восстание на Донбассе началось, как контр-майдан донбасского олигархата против киевского, поддержанный, сначала, только мелким бизнесом имеющим экономические связи с РФ и обеспокоенным своим несоответствием стандартам ЕС, но превратилось в подлинно народное восстание, впервые в этом веке опять поднявшем над баррикадами и блокпостами красный флаг .

Да, пролетариат сейчас разделен на “белых воротничков и синих”, но с другой стороны, сейчас имеется массовый управленческий, торговый и логистический пролетариат индустриального типа, которого еще не было в начале прошлого века. Фактически не только производство, но уже и распределение перешло под оперативное управление наемного работника и современному пролетариату даже не нужно вооруженное восстание, он может капитализм просто отключить от сетей электро-, водо- и прочего снабжения, счета заблокировать, а собственность ... переписать в электронном реестре. Передача брошенных зарубежных активов коллективам менеджеров, прокладывает дорогу к передаче активов и трудовым коллективам. Капитализм ещё едет на внутриклассовых противоречиях между разными отрядами наемного работника, но с автоматизацией управленческих процессов, уже и белый пролетариат начинается сдвигаться по своему положению к черному, производственному.

Вообще, большое разнообразие “пролетариатов” и, соответственно, типов буржуазии сейчас, наличие переходных групп, крайне напоминает широкую дифференциацию дворянства и крестьянства в конце феодализма, с несоответствием материального их положения положению общественному. Когда крепостной мужик мог быть богаче барина, а беспоместный барин - нищим запойным ярыжкой. Аналогичную картину мы видим и в конце рабовладения, когда варвары защищают империю, а квалифицированные рабы могут жить богаче римского потомственно-свободного плебса, а основой стабильности управленческой пирамиды становятся государственные вольноотпущенники. Сейчас даже есть люмпен-буржуазия, что не может отменить того факта, что крестьянство в действительном значении этого слова, в северном полушарии ликвидировано.

Класс наемных работников и капиталистов становятся на социальной арене прямее друг против друга. Законы вскрытые Марксом начинают действовать в чистом виде. Да, они усложнены групповым, акционерным капитализмом, “участием в прибылях”, но так же, как законы органической химии производные от законов неорганической, так и “развитой” капитализм, даже пережиточный, легко выводиться из марксовых положений. Закон “заработной платы” уже включился, уже отдельные отряды пролетариата становятся способными оказывать повышательное действие на ее размер. Подозреваю, что именно в этом и есть истинная причина нынешней суетливой активизации буржуазных критиков марксизма.

Возрождение низовой инициативы, казалось окончательно изжитой, самым значимым проявлением которой стало антифашистское восстание на Донбассе, народный военпром и появление независимой военной журналистики, сигнализируют о том, что социальная апатия народа, душевная травма от поражения в контрреволюции, начинают проходить. Очередной накат фашизма опять разбился о заборы “советских заводов и шахт”. Возможно, это симптом готовности пролетариата к переходу к “программе максимум”, к новому движению к, действительно, бесклассовому обществу. Ликвидировать классы помещиков и капиталистов, как показывает Великий Октябрь, это как два пальца об асфальт повторить, восставший пролетариат победить не возможно - некем и нечем, все фактически и в его руках. Но можно ... перекупить, особенно балованные, привилегированные его слои.

Поэтому и главная задача пролетарской революции ликвидировать не буржуазию, а ... пролетариат, его продажность наемника, обстоятельствами поставленного в это подлое положение, его не заинтересованность в результатах труда. Это самый сложный формационный переход, такого в истории еще не было. Впервые общественный класс должен не только завоевать политическое господство, но и уничтожить самого себя “как класс”, искоренить саму возможность нового классообразования. Это может быть долго, это очевидно пойдет по другому, чем в начале века, еще даже не видны ориентиры, но в этом отношении СССР сделал огромный шаг вперед. Целыми периодами - после революции, во время индустриализации, во время войны и послевоенного восстановления русский рабочий воспринимал свой завод, как родной, бегал в БРИЗ с кривыми чертежами, голодал, падал за станком от усталости, но “давал стране угля”, потому что это для него было кровное, общее дело, Res Publica! И уже совершенно фантастическое: требовал экономить “народные деньги”.

Поэтому будущие революции будут подравниваться уже не к Французской или Голландской, а к Великой Октябрьской. Последней из Великих буржуазных, индустриальных, и первой социалистической, впервые поставившей вопрос, собственно, об устройстве социума. В марксизм приходит интересная незашоренная молодежь, именно она, оторванная уже не только от родного поля, но и от родного завода и будет творить “измы” 21-го века. Появление же на сайте такого автора, как БДМ, человека пришедшего к марксизму в зрелом возрасте, не через политическую или научную деятельность, а через шахту, через осмысление жизненного опыта, лишнее подтверждение жизнеспособности марксизма. Марксизм, легко применять в периоды определенности, поляризации классовых противоречий.

Нонешние ренегаты не первые, уже дважды по Европе бродили не только призрак коммунизма, но и толпы марксистов. В 1848 году к Энгельсу даже буржуазия валом на лекции шла. Трудно было оставаться марксистом сейчас, из-за смятости классовой структуры индустриализацией, застойного обмещанивания и постсоветского грюндерства. Переход грюндерства в стадию “фиксации прибылей”, наследственного закрепления своего положения, надежно идентифицируемого возвращением к “семейным ценностям”, к заботе о воспроизводстве рабочей скотинки и солдат, к “люди вторая нефть”, будут делать его все более и более востребованным. Поворот к производству, к заводским рабочему и ИТР, подводит черту последней русской Смуты рубежа 21-го века, показывает, кто действительно матери истории более ценен, а кто воду мутит.

Так что прекратите нервировать себя и других, падение СССР это не конец коммунизма. Это даже не конец социализма, это конец социал-демократии, массового мирового движения социальных низов 20 века, всегда состоящего с коммунизмом и марксизмом в достаточно сложных отношениях, куда, кстати, основоположники вступать отказались. Внутри этого движения существовали революционное, коммунистическое крыло, но только в России и только после победоносной революции, ВИЛ позволил себе поставить вопрос о переименовании партии и переходе, в перспективе, к коммунистическим преобразованиям. Это всего лишь первый опытно-промышленный образец, переход от от эскиза к реализации, поэтому он во многом и напоминает уже опробованный “прусский социализм”.

Поэтому и в теории он крайне похож на катедер-социализм, во втором, улучшенном и дополненном издании. Переставайте психовать и идите вкалывать. Ударно, по буржуазному, создавайте больше и больше средств производства средств производства. Больше пролетариатов хороших и разных! Нет лучшего защитника капитализма, чем марксизм, против феодальной косности и раздробленности, кликушества и религиозного мракобесия. Вам было предоставлено право справиться с этими пережитками русской жизни самостоятельно. Блеснуть, так сказать. Время вам было дадено с избытком, пора сдавать отчет ... о прибылях и убытках постсоциализма.

Все идет в нужном русле, в правильном направлении ... но долго. Это всегдашняя беда коммунистов - ошибаться в сроках, всегда побыстрее хочется, но контрреволюцией сделано главное, нам теперь не надо выступать против родных “Советского государства” и “Коммунистической партии”. Это государство уже от нас само по себе, не воспринимается, как продолжение народа, его вожди, ум-честь-и-совесть, оно опять вернулось в статус сожительства с народом, его крышевания. Оно не легитимизированно исторической преемственностью с Империей или Союзом, не являясь продолжением ни модернизационного государства петровского служилого дворянства, ни государства модернизационной межклассовой корпорации большаков. Первые наследуют друг-другу в попытке провести не капиталистическую модернизацию страны, поэтому переплетены и, потому, нынешнему “буржуазному” государству не сродственны. Хотя оно и пытается к их славе присуседится, машет их флагами, пытается эмулировать их сакральность, получить божье помазание.

Но оно уже существует только в парадигме “жить стало лучше, жить стало веселей”, поэтому его ценность только функциональная и обуславливается только эффективностью распоряжения отобранным у предыдущих. Нынешнее государство это государство даже не Жуковых-Клычковых, те или заняли сторону народа в Отечественной войне, или окончательно себя дискредитировали и сгинули. Это государство даже не кулаков, а подкулачников, ограниченных вороватых и хитрованистых середнячков - круков. Это государство Илюшек “купи-продаев”, власть получивших не в борьбе роковой, а выжилив, пересидев. Да не Воняев я, а Ванюкин .. нет - Воняев! Просто поразительно насколько “советское искусство” оказалось прозорливее своих творцов, насколько художественная правда, оказывается точнее “умственной”! А уж глядя на эти антисоветские срачи, это бесконечное прокручивание “огоньковких” аргументов, у меня перед глазами всегда всплывает сцена кинофильма “Тихий Дон”, когда Ф.Г.Подтёлков на переговоры приехал, помните там офицерик такой на шарнирах, выступал на разогреве.

Это государство кидал в кубе, если большевики - зло, то верните собственность кулакам и путиловым, если кулаки и путиловы - зло, то верните булкохрустам все, что они потеряли. Это большевики, ликвидировав государство служилого сословия, могли действовать в парадигме: не справились - отстраняем. Просто ликвидировав остатки дворянского землевладения и сословных привилегий, и если дворянин был лоялен, от него лично не требовалось возмещать ущерб за века крепостного рабства. Нынешнее, декларировав верховенство коммерческого расчета, а не служения, так не сможет. По его же логике, оно не сможет отвертеться от того, чтобы не компенсировать и упущенную выгоду, и моральный ущерб, да еще и штраф заплатить.

И звоночки уже прозвенели. Контрреволюции так же как и революции пожирают своих детей, только это совсем тухлятина, тошнит постоянно. Дело идет медленно, но еще в период своего инспекторского детства, у меня родилось ощущения того, что совесть - есть, что люди всегда чувствуют, когда нагадят, как бы они не пытались скрыть это под маской агрессивности. Новая ничем не спровоцированная волна наездов местных антинародников на Союз, когда не только уже заснувшие аккаунты стали бегать по потолку, поменяв аватары и видимо кураторов, но и добавились новые, я воспринимаю, как инстинктивное осознание ими собственной теоретической бездарности, политической и экономической импотентности.

Особенно “genby” разошелся, а то ведь и не видно было одно время ( и теперь опять не видно). Даже хрущевская кукуруза ему потребовалась. Слушайте, я не стал общаться с БДМ из-за его претенциозного ника, а администрация сайта не считает, что ник “genby” вообще не допустим на полемическом ресурсе? Так можно было, изначально поставить себя в привилегированное положение, присвоив себе закамуфлированную фамилию Президента? Один “Бог” тут уже есть, может хватит? Или может это специально, ведь последнее время такую туфту нес, что просто позорит ВВП. Может там и человек уже другой, откупили аккаунт и специально дискредитируют? Давайте тогда вспомним все Перестроечные идеи. Фермер накормит всю Россию - успешных фермеров надо искать с собаками. С "эффективными менеджерами" и врагов не надо. Демократии не воюют - не просто обгадились, а окровенились. Или у нас и демократия не той системы? А где прорабы, кто так строил 30 предыдущих лет? Я уж не говорю о том, где их песни, поэмы и фильмы. Возвестив возвращение к духовности, поход к храму, они пришли даже не на колхозный базар, а на барахолку, оказались полным пустоцветом, пытаясь выжилить еще одного Чебурашку у Союза.

Собственно, а чего они колбасой-то размахивают, караваи считают? Последний аргумент? Вообще-то это уже было, мы уже кормили всю Европу. Британия уже стала мировой империей на нашем корабельном лесе и пеньке. А демидовская сталь уже демпфировала ей переход с древесного угля на кокс. Мы уже обеспечили своими дешевыми ресурсами 30 лишних лет жизни либеральному империализму, остаётся только догадываться, какие плюшки бы нам отвалились, если бы дотерпели и не сдались. Земшарная республика Советов? Ну да ладно, их от этого аж трясет, еще сердце не выдержит, но почему их радует, что наконец-то народ отъелся? Ничему они не учатся, надо было народ в полуголодном состоянии и держать, когда у него одна мысль о пропитании в голове и была. А вот когда в животе перестает бурчать, когда глаза поднимутся над краем тарелки, тогда и полезут мысли о странном. Как только пройдет оторопь от катастройки, тогда-то и пойдет настоящее подведение итогов - кому, за что и сколько...

Так и было и в 1917, когда по результатам Первой революции и рабочий, и крестьянин сильно улучшили свое положение по всем направлениям. Квалифицированный питерский рабочий уже получал иногда больше, чем мелкий царский чиновник, а тут опять война и хлеба нет, поэтому рабочий и решил, а мож без них? А чиновник, в конце концов, и согласился, а давай попробуем, хоть кланяется не нужно будет. Революции происходят не тогда, когда народ находится на грани выживания, а тогда когда происходит ухудшение положение народа относительно предыдущего стабильного улучшение. Так и катастройка произошла - начало Застоя, это существенное улучшение положения трудящихся, попривыкли к индивидуальным квартирам, хрусталям, коврам, холодильникам и телевизорам, а тут в телевизоре и сказали ... всем по Волге! Раньше же так и было, худо-бедно, со скрипом, но то что в Плане пятилетки записано Правительство выполняло ... Очень я им не завидую, им теперь бежать впереди паровоза придется, все удовлетворять и удовлетворять, все возрастающие и возрастающие потребности несоветских людей.

Поэтому мне искренне не понятно желание их переубедить. Они никогда с “советскими” не согласятся, поскольку признать правоту последних равнозначно расписаться в своем интеллектуальном бессилии и моральной нечистоплотности. Мы - потерянное поколение, нас сбили на взлете, мы медленно, ощупью, но продвигались к осознанию проблем позднего СССР. Мы старались не раскачивать лодку, чтобы не перевернуть, а из под нас ... страну выдернули. Мы сомневались и колебались.

Ну что ж, мы разрешили наши сомнения, проверив все на собственной шкуре. Нам врать бесполезно. Эти же - смесь слабоумия и отваги, утопившее корабль, чтобы завладеть собственной шлюпкой. Провести массовую автомобилизацию можно было без того, чтобы попилить заводы на металлом, продать его за бугор и купить там автостарье. Тем более и недопровели, делать так и не научились, а дали возможность провести ее Китаю. Поэтому эти, в любом случае, при любом развитии событий - под списание. Такое не нужно ни народу, ни приватизационной “элите”, у которой путаются под ногами и не хотят стройными рядами идти на завод или стройку, при этом постоянно, что-то требуют, но постоянно и ... уклоняются от налогов.

Вот вы их переубедили, что эти годы изворотливости, лизания задниц, предательства друзей, родственников, профессии, полного счастья от нового телевизора, квартиры, машины, жены - подлость? Что должен сделать благородный булкохруст это осознав? По сути, только - отойти и тихонько застрелиться в уголке. Вы садисты? Они благородные? Надо просто дать этим допить свое пиво и доесть свой шашлык, ничего другого, кроме мангала и раздобревшей Эллочки-людоедки у них и нет. Им и так несладко, временно исполняющим обязанности искусственного интеллекта, как они разволновались-то узнав себя в нем! Контрреволюция уже в патовой ситуации, последнее, что она может сделать, это забрать себе и Сталина. Попытки делаются, но надо приватизировать и его окончательно! Я подсказки оставил.

Кретинизм “антисоветчиков” наиболее сильно проявляется в абсурдности их нападок на сталинизм. Протрите глазки, Иосиф Виссарионович и есть самый успешный “антисоветчик”, именно он советскую власть и аннигилировал, как новый тип власти. Они по сравнению с ним - шелупонь. Собственно говоря, они и есть порождение кособокости его политической системы, как отражение его экономического упрощенчества. Уберите знак равенства между “государственной общенародной” и общественной собственностью, уберите мантры о “диктатуре пролетариата”, которая всегда была относительной, а после 36-го совсем испустила дух и все становится на свои места.

Каким образом “советская власть” могла доказать свою неэффективность, если сталинистами в 30-е был проведен ее демонтаж? Они действительно с марксистами воюют? Престаньте обманывать самих себя, крушения Союза никак не может рассматриваться, как доказательства ложности постулатов марксизма, невозможность коммунизма. Об этом вопрос даже и не стоял, никто из самых рьяных коммунистов и не утверждал, что в России уже коммунизм. Это именно подход западных идеологических диверсантов, это они постоянно стремились приравнять практику “строительства социализма”, догоняющей модернизации, сразу к коммунизму, постоянно торопились выдать неудачи первого, за принципиальную невозможность последнего.

Потрясает мещанская убогость этих споров, которые всегда касаются только внешних, количественных проявлений, даже не ставят вопросы о структуре власти, ее источниках и реалий функционировании. Это все еще ленинские “сапоги всмятку” - бесструктурность национального менталитета, формировавшегося вне публичной борьбы мнений, теоретического осмысления вопросов власти, не обрётшего устойчивой политической традиции. Поэтому осмысления проблемы прогрессирующего отчуждения власти в Союзе по-настоящему и не состоялось. Оно не состоялось даже и сейчас, слишком горячо, слишком еще личностно, что бы был возможен холодный “научный” взгляд.

Не только контрреволюционеры, но и бонапартисты, как показывает история той же Франции, не переубеждаемы. Слишком силен порыв, слишком велико напряжение, чтобы доходили холодные доводы рассудка, нужно некоторое отдаление. Топливо должно прогореть, пепел развеяться. Поэтому окончательные точки в споре со сталинистами будут поставлены не сейчас. Не только потому, что само развитие общественной мысли имеет собственную инерцию развития, а потому, что общественная мысль в 20-м веке вошла в неизведанное и критерии оценок будут формироваться в самом процессе новой общественно-политической практики. Только новое общественно-политическое движение, его наличные результаты, вынесут окончательный вердикт сталинизму, которого давно уже пора называть своим собственным именем.

Что он из себя представлял - типичный для перехода от сословного общества к “экономическим классам” бонапартизм, или типичная для России ремиссия предыдущей политической надстройки на новом экономическом базисе? Наиболее яркий пример которой - государство Петровского служилого дворянства, которое еще лет 150 было вполне себе эффективным, регулярно навешивая армиям прогрессивных европейских государств, росло не только на восток, но и на запад, и в итоге наваляло даже Бонапарту. Что это - национальный варианта всемирного мелкобуржуазного общества “всеобщего благоденствия”, в очень мелкобуржуазном, уравнительном крестьянском изводе? Или опередивший время, рывок в новое технологическое и социальное будущее? Но некоторые итоги опытно-промышленной эксплуатации очевидны. Особенности развития социальных отношении в России обусловили конструктивные компромиссы и отступления от марксистского сопромата, что бесследно не проходит. Да и от обычного тоже. Моторы проектируемые с учетом использования в чрезвычайных условиях, тем более в условиях военного времени, всегда имеют ограниченный моторесурс.

Пора переходить уже к проектированию следующей модели, хотя бы в ограниченной серии, а не бесконечно перемывать косточки тем, кто уже не может никому ответить. Во всем этом сквозит детское не понимание того, что дальше все пойдёт по-взрослому, жирные времена социальных государств закончены. Капиталисты в силу своей эгоизма, уничтожившие “социализм в отдельно взятой стране” сами разбудили старушку Клио. Им надо было всеми силами его сохранить, продолжая держать в полу-придушенном состоянии холодной войной, чтобы иметь пугало для своих филистеров. Собственно они так и хотели, но наши филистеры оказались совсем отмороженые. Да, пока это борьба за то, чтобы более менее сохранить социальную структуру кейнсианства “в отдельно взятых странах”, но вне всякого сомнения она закончиться международным конфликтом и, соответственно, второй, скорее всего уже мировой социалистической революцией.

Поэтому не вижу смысла ни втягиваться в холивары, ни хлопать дверьми. Просто это последняя статья написанная специально для АШ, да и не начинал, по большому. Это все в большей части попытка найти ответ на вопрос “кто виноват”, когда это все уже не имеет никакого значения, все нынешние авторитеты с выжженым “Огоньком” мозгом, догады и концептуалы, будут сейчас лопаться, как мыльные пузыри от столкновения с реальностью. Время доказательств закончено, началось время показательств. Парижская коммуна выросла из поражения во Франко-Прусской войне и продержалась 70 дней. 70 лет продержался русский социализм выросший из бойни Первой мировой. И действительным коммунистам надо думать не о словесных перемогах. Задача нынешних коммунистов в том, чтобы следующий социализм установился не на радиоактивной пустоши, пусть он и простоит 700 лет.

Обиженкам СССР, кроме колбасных витрин и великолепия кабаков показать нечего. Собственно и аргументы “засоветчиков” из той же оперы, поэтому так же не дают ответов на вопрос “что делать”. Союз не был идеальным обществом, более того, это достаточно сложное общество, закономерный продукт межклассового, межэтнического и межконфессионального, даже межрассового компромисса, результирующее всего предыдущего развития Российской Империи. Оно стратифицировано и вертикально, и горизонтально и, именно, поэтому стянуто “партийной” стяжкой. И оно было развивающимся, более того именно Застой и прикрывал масштабные социальные и идеологические изменения, как отражение изменения классовой структуры, не получившие своего теоретического осмысления в 70-е, что и нашло отражение в формуле Ю.В.Андропова, что мы “не знаем общества, в котором живем”. В каждой точке бифуркации были несколько сценариев развития, и были люди эти сценарии продвигавшие и в них ничего надуманного, чудесного нет, даже если реализован и не оптимальный сценарий, он всегда предшествующим развитием обусловлен.

В действительности, это два общества, в одном выдвигают космического масштаба идеи и реализуется планов громадье. Второе - в положении ведомого, неполовозрелого и неправоспособного, которое все получает каким-то чудесным образом, не воспринимает это, как результат собственных усилий, но привыкает к постоянному улучшению своего положения и обретает психологию агрессивного иждивенца, уверенного, что все происходит “по щучьему велению, по его хотению”. Эти дефекты общественного сознания начали проявляться и должны были получить разрешение уже в 60-х годах. “Реформы“ Хрущёва лишь имитировали их решение, завершившись изменением лишь стиля политического режима при Брежневе. В целом, в смягчённом виде, повторив спарку Троцкий-Сталин, где первый выступает, как генератор радикальных идей, но, если и имеет политическую волю, то не имеет политической силы для их реализации. Второй, как раз, выступает, как собиратель политических сил для их исполнения, поэтому идеи реализуются в компромиссном, усеченном варианте, что потом получило продолжение и в дуэте Ельцин-Путин. Совершенно понятно нежелание ВВП публично отказаться от Ельцинского наследия, это гораздо честнее и позволяет попытаться обойтись без возвращения страны в 30-е, репрессии которых и были борьбой за первородство.

Это совершенно не придуманное общество “созданное из головы”, как его пытаются представить обскуранты, что с одной стороны, что с другой. Оно формировалось в определённых реалиях и отражает не линейный, возвратно-поступательный ход мирового исторического процесса, когда даже отступления имеют прогрессивный характер, никогда не возвращая общество полностью назад. Задачи решаемые большевиками были покруче, чем протащить через игольное ушко верблюда - протащить в индустриальное будущее надо было архаичного крестьянина, кочевого пастуха, абрека с гор, охотника тундры и городского барчука, уверенного, что он соль русской земли. Исторические качели качнулись в другую сторону.

У отставной козы физика С.Б.Переслегина, естественно подвизающегося на ниве прозревания будущего, есть интересное наблюдение “о всплытии реликтов”, которое он сует и к месту и не к месту. Такой mamomot`ище, олицетворение всплывшей кверху брюхом “советской” теоретической физики. Однако, и накопленные данные археологических исследований показывают, что в конце экспансии этнических групп, “всплытия реликтов” происходит даже на генетическом уровне, когда, казалось бы исчезнувшие, аборигены начинают отыгрывать место в генетическом профиле популяции. Очевидно, что это проявляется не только в материальной культуре, но и в архаичных формах поведения, мышления и способах решения проблем. Именно такова интеллектуальная эпюра “сопромата” падения СССР, почему в этот раз проблемы попытались решить “движением взад”, хотя Союз решил десятки проблем двигаясь вперед.

Читая россказни об ужасах социализма у меня невольно возникает мысль, о том, что мы, как раз, живем в такой период всплытия реликтовых социальных типов, когда “бывшие”, отходящая натура, всю жизнь прожившие с ощущением вымирающих динозавров, крайне неуютно себя чувствовавшие среди строителей заводов и пароходов, тихушники гундящие по кухням, гадившие Союзу пока никто не видит, получили шанс отыграться на всем обществе. Они и не могли отыграться не прекратив строительство заводов и пароходов, не пережёвывать в десятый раз, что это были не правильные заводы и пароходы. Они и не могут не рассказывать, как люди падали от голода на широких проспектах построенных тиранами для их уничижения, ходили в Академию наук по-очереди, так как были одни джинсы на лабораторию. Но не реликты определяют ход истории. Эта вонь до сих пор может стоять в воздухе, только потому, что мы уже никогда не сможем проверить, как решали бы помещики и капиталисты, главный вопрос России и это отнюдь не рабочий вопрос. Это вопрос огромного относительно избыточного сельскохозяйственного населения. Дело уже сделано!

Во всех этих словесных баталиях, все еще сквозит детская вера в сверхсущности, которые все сломали ... соответственно, другие, сверхсущности добрые, все могут и вернуть. Пубертатное раздвоение личности общества лишь век назад вступившего на путь политического развития, когда юношеский нигилизм сочетается с тайной уверенностью, что родители, добрые тётеньки и дяденьки, в последний момент остановят, поймут и простят. Нет, ничего просто назад вернуть не возможно, будет новое движение, новый ход исторических качелей, на котором социальная инициатива окончательно перейдет к большим массам обычных людей, которые найдут своих выборных вождей и философов, которые, в свою очередь найдут в “массах” свое оружие для общественных преобразований. Именно так будет строиться взаимодействие общества, народа с интеллектуальным меньшинством.

Интеллигенция это не совокупность ученых, художников и инженеров, это их .... безработица. Если простой рабочий теряя работу оказывается под забором, то интеллигент остается за, внутри. Его пристраивают куда-нибудь в уголок, чтобы не мешал, выдумывают ему фиктивные задачи. Эта корпоративная солидарность имела смысл в период становления, так как создавала некую культурную среду, где не бьют жену, не говорят на матерном и не заливают зенки с утра, а учат детей. Это корпорация культурная, а не интеллектуальная, сила ума и воли, предприимчивость наследуется по сложным законам, но факт, что траектория личного развития до 20 века, как правило, включала две стадии. Родители выходили в “люди” с определенным достатком, а уже дети шли в науку, культуру и изобретения. В 20-м веке уже становится возможным подъем к высотам знаний и деятельности с самых низов, за одно поколение, правда часто не без брачевания с “приличными людьми”. Вопрос в сдвиге нижней границы культурного уровня непосредственно в простой народ, формирования высокой общенародной культуры.

Надо наконец-то понять, что интеллигенция это порождение взрывного научно-технического прогресса. Повторения которого, если мы не откроем дверь в другие измерения, где все по другому, уже не будет. В условиях развития коммуникационных технологий, народу уже просто не нужен многочисленный посредник между ним и знаниями. Все межеумочное, середняческое, имитирующее интеллектуальную деятельность, он содержать перестанет. Капитализм самый главный уравнитель, говаривал Маркс, и уже проглядывается то время, когда разница между “обычным” индустриальным работником и “специалистом” будет состоять в том только, что последний имеет узкие профессиональные интересы и навыки. Даже специалист в управлении высокого уровня, тем не менее узкий специалист, он не причина управления, а средство, так как не он формирует общественный запрос, он на него отвечает. “Всесторонне развитый” оператор сложной машины и более полезен, и более эстетичен, чем малохольный начетчик, пытающийся изобразить из себя высшее существо, голубых кровей, только потому, что осилил П.Коэльо или Х.Мураками, но, в действительности, растративший свой интеллект на комбинации и маневры по занятию теплого местечка.

Надо уметь признавать поражения. До соплей обидно, что большего не удалось. Но, ведь чуть-чуть не удалось, чему мы обязаны тому, что “большевизм” вырос из такого чисто национального явления, как народничество. Самобытной про-социалистической идейной и философской школы, развернувшей нарождающуюся национальную научно-техническую интеллигенцию к народным нуждам. Именно на закваске народничества, у выходца из народных учителей, могла родиться концепция политического образования пролетариата. Оформиться концепция возможности его политического руководства крестьянством, обеспечившая 70 лет поступательного развития. Вырастет целая плеяда культурных, политических и научно-технических деятелей, способных руководить не только городским пролетариатом, а, прежде всего, вечно шарахающейся из стороны в сторону массой крестьянства.

Головка нации, цвет советской интеллигенции, апогей развитие интеллигенции российской. И ведь почти получилось, провести страну в индустриальное будущее без того, чтобы сорваться в пропасть ужасов “первоначального накопления капитала”, и даже, когда она туда сорвалась, она смогла зацепиться за край бездны. Ещё бы немного гибкости и ума, но это было невозможно после устроенной Сталиным резекции “теоретиков”. Еще бы немого настоящих коммунаров, но для этого надо было не ликвидировать коммуны в процессе индустриализации и коллективизации, прикрыть их крылом, как зародыши будущего, а не приводить все к единому знаменателю, в угоду середняческой одинаковости.

Поэтому надо прекращать стенания о не получившемся. Прошлое пора отпустить, только таким способом можно перейти от эмоциональных сетований к анализу. Только вернувшись к марксистскому пониманию истории, как естественно-исторического процесса, как поля действия стихийных общественных сил, которые испытывают приливы и отливы, подъемы и падения, можно вернуться и к действительному пониманию и истории СССР, и мировой истории. Только вернувшись к марксистскому пониманию, что верхушечные, политические движения лишь отражение умонастроений широких масс, которые испытывают просветления и забегают далеко вперед, но могут впадать и в идейное ничтожество, разделять любомудрые ереси, можно вернуться и к осознанию современных задач, и к выработке новых программ минимум и максимум.

Совок завершил коротенький цикл нервической предприимчивости, и опять впадает в анабиоз, как он впал в летаргию 70-х, пребывая тогда в полной уверенности в скором всеобщем кризисе капитализма ... но получив полный распад мировой “системы социализма” и ликвидацию “прогрессивного человечества”, так что осталось только перемывать косточки “русского социализма”. Уже решения новых проблем откладываются десятилетиями, поэтому скоро никого не будет интересовать успешность или неуспешность реформ Столыпина, правота Троцкого или Сталина. Те кто все еще пытаются сделать на этом реальный или социальный капитал, скоро станут восприниматься ковровыми клоунами заполняющие паузу, пока готовят арену для будущих столыпиных, троцких и сталиных.

Все более очевидным становиться понимание, что история не имеет сослагательного наклонения, что все эти разговоры об ошибках, предательстве, рептилоидах, альтернативных историях и т.п., фактически, просто признание своей неспособности к настоящему. К тому, что бы историю творить. Истошный вопль: “А зачем вам нужна эта правда?”, разнёсшийся по страницам интернета, после прорыва под Курском, как раз идентифицирует политическую смерть брежневского совка, вообразившего себя деятелем, предпринимателем ... просто нравственным человеком. Теперь мы имеем уже дело просто с белым пролетариатом, с полным отсутствием у него культуртрегерской высоты духа и мессианской энергии.

Никто не оспаривает масштабного “загнивания” интеллигенции управленческой в СССР, но то, что ее не удалось обновить за счет интеллигенции научно-технической, массово пришедшей в политику и развалившей в итоге СССР, результат того, что последняя сама находилась в состоянии глубочайшего упадка. В целом, во всем мире идёт массовый процесс превращения интеллигенции познания в интеллигенцию знаний, стремящуюся к быстрому овеществлению своих интеллектуальных преимуществ. Стоя на плечах гигантов, опираясь на фундаментальные открытия прошлого, последняя максимально старается монетизировать даже сантиметр продвижения. Она действует уже на стыке, в смежных областях, максимального эффекта добивается не в области действия фундаментальных законов, а, как раз, там, где работают исключения. Это определяет ремиссию эмпиризма, всплытие ремесленнических и мистических элементов в ее идеологии. Россия классическая страна исторических наложений, поэтому здесь этот процесс прошел наиболее катастрофично.

В условиях догоняющего развития у нас интеллигенция приобрела форму псевдо-сословия, псевдо-дворянства. Ответ на вопрос, кто развалил СССР самоочевиден - любовно выпестованная народом советская интеллигенция. Все эти вопли о диктатуре пролетариата, об исходе лучших людей, это все для отвода глаз. СССР, по крайней мере, во второй своей половине, это тоталитарное господство интеллигенции, управленческой и научно-технической. Никого с тремя классами церковно-приходской школы на руководящих должностях и не оставалось. Да и раньше, те кто с тремя классами церковно-приходской школы, все пооканчивали командирские курсы, партийные и профсоюзные школы и промакадемии. И слава богу, что “советская интеллигенция”, это специфическое русское образование, эта самозванная “совесть народа”, бесславно умерла, бесстыже все предав, распродав и оплевав. Самая-самая читающая ... про других ... так ни хрена и не научившаяся ничего делать сама.

Индивидуальный, сложно верифицируемый характер труда интеллигенции, стал удобным прибежищем для протобуржуазного индивидуализма недавних выходцев из деревни с их стремлением к циклическому воспроизводству, а не поступательному развитию. Торможение научно-технического прогресса поставило под вопрос то общественное положение, которое научно-техническая работники заняли в период индустриализации. На западе они предприняли героические усилия войти в миллионеры и миллиардеры. Детская наивность “советской интеллигенции”, этого ускоренно выращиваемого слоя, соединившего остаточный дворянский гонор разночинцев с крестьянской самостью, посчитала, что это просто “Юрьев день”, просто переезд к более тароватому барину, а платить будут за саму принадлежность к “сословию”, за диплом и звания. Капиталисты больше плотют, мы сможем выбирать работодателя! Работодатель-то будет вас выбирать?

Задуманная, как реакция на гонения Марксиста на АШ, это статья неоднократно откладывалась, но я постоянно возвращался к ней, как способу свести на бумаге воедино ранее осмысленные вопросы, уяснить, прежде всего, для себя, насколько история русского социализма описывается с помощью методологии марксистского анализа. Однако статьи 7 ноября, когда сначала люди поздравляли друг друга с праздником, чокались виртуально, а к вечеру подтянулась ... пятая колонна ... начавшая пережевывать эмигрантское белогвардейское старье, заставили сесть и текст завершить. Во всяких “центрах” тоже наверно чокались, ручки потирая: смотри, как умеем работать-то, уже и убиваем их, а они все равно к нам хотят, лапками сучат, возьмите нас в свое буржуинство ... просто посадите нас в зону ... валютно-технологическую и опять мы вас не тронем, ченить построим в отдельно взятой стране.

И опять отложил, просто стебался в комментах над “антисоветчиками”, но непреходящий зуд “превзошедших” Маркса, которые и не думали ни с кем примеряться и сохранять объективность, заставил не просто тихо уйти по английскии, а обрисовать свое понимание истории СССР. Я намерено не открывал за это время классиков, чтобы понять насколько все можно описать даже с моим давнишним пониманием марксизма, уже многое подзабыв. Прекрасно описывается стандартным инструментарием классового подхода, но пришлось вспомнить все ... Мы не манкурты, нам врать бесполезно. Мы помним, кому действительно обязаны и своей жизнью, и своими дипломами и званиями.

И не только нашим дорогим воинам, могилы которых раскиданы на пол-Европы. Мы шибко задолжали сельскими учителками с вильцами ходившими в школу по волчьим лесам, нашим мамам падавшим в голодный обморок на университетских экзаменах, выучивших потом сотни заводчан, ленинградским академикам умиравших от голода, но сохранявших коллекции семян, поэтам, писателям и актерам создавшим высочайшую гуманистическую культуру. Но прежде всего, колхозникам донашивавшим единственные портки и рабочим сидящих на голодном пайке, но не допустившими закрытия в войну ВУЗов и институтов, театров и киностудий, отрывающих от себя последнее, чтобы обеспечить ядерный паритет и космический приоритет, обеспечить нам доступ к высшим знаниям и ... которых мы подвели.

Мы сплоховали, мы не были готовы к резким движениям, в 70-80-е все вокруг только и говорили - дайте наконец-то пожить спокойно, хватит революций, миру - мир, это все приведет к ядерной войне ... Поэтому мы остатки действительной “советской” интеллигенции, никогда идейно не переходившие на сторону наших геополитических противников, только и смогли не захлебнуться в мутном потоке инсинуаций. Мы только требовали не гадить на могилы отцов и дедов. Мы потратили все силы на борьбу с течением и вряд ли станем генераторами новых идей и программ, но одно я могу точно сделать. Много лет назад я прекратил врать сам себе, что в данных условиях можно, что-то делать разумное, доброе, вечное и вышел из бизнеса, который, по большому счету, представлял куплю-продажу ума “тиллигентов”. Этой статьей я выхожу уже не только из профессии, я окончательно выхожу и из “русской интеллигенции”.

Лежалый товар. Чем всегда занималась русская интеллигенция - говорильней.