В связи с возвратом какой-то не такой, какой надо, копии сталинской статуи в метро на Таганке, у которой психи уже бьют крестные поклоны, а полицейские арестовывают за возложенные цитаты из речей первых лиц государства, возникает странный аргумент — не отказываться от истории, не переписывать её, ведь это же наша история, и так далее.

Как будто бы речь Хрущёва на ХХ съезде, вынос мумии из мавзолея, переименование в Волгоград и прочая десталинизация локальной топонимики, как и повсеместный снос памятников — как будто бы это всё уже какая-то другая, не наша история, и как будто бы возвращение истукана это не её переписывание. Словно на смерти Сталина наша история закончилась и пошла дальше уже какая-то другая не наша история.

Формулируют даже так: «Мы не можем судить, могут судить только современники». Вообще, это изнанка другой демагогии, что, мол, судить могут только потомки. Но хорошо, примем за гипотезу, как говорят в программировании, прогоним юнит-тест с этой фикстурой.

Выясняется, что и современники, и даже ближайшие соратники, Сталина как раз-таки и судили, как раз-таки и посносили памятники и попереименовывали улицы и населённые пункты. То есть, если судить его могут только современники, ну так вот и прими тогда суд современников, раз сам же на этом и настаиваешь.

Но на это у левака всегда есть диалектика.

К предыдущей моей публикации тут же подоспели живые иллюстрации. Краснопузики вооружились диалектическим методом и принялись доказывать, что Хрущёв на ХХ съезде в 1956 году поступил волюнтаристски, всех ошарашил, а народ с ним не согласился, и вообще Хрущёв был плохой, а Сталин — хороший.

Однако, тут ведь вот какой момент интересный. Доклад прочитали, культ личности осудили. А дальше что?

А ничего. Мумия осталась лежать в мавзолее, и лежала и в 1957, и в 1958, и в 1959. Прошёл 21 съезд КПСС, на котором объявили полную и окончательную победу социализма и вступление в период развёрнутого построения коммунизма. А Сталинград так и оставался Сталинградом, а памятники Сталину как стояли так и стояли, и горельеф в метро Таганская так и стоял.

Вот так дела, да? Ведь Хрущёв же доклад прочитал!

А осенью 1961 вдруг пошло-посыпалось. И мумию вынесли, и Сталинград в Волгоград переименовали, и не только Волгоград. А ещё пошли сносить истуканов по всей стране. И в метро на Таганке тоже.

И что же это такое произошло в 1961 году? Загадка.

Без диалектического метода тут никак не разобраться.

Продолжим прерванную выше мысль. 

Если говорить коротко, Хрущёв никакой особенной десталинизации, как мы это сейчас можем реконструировать, особенно не планировал, миф о его главной роли создали шестидесятники. Роль Хрущёва, конечно, была важна, но цель у него была немного другой.

Сталин умер, начался не только передел власти, но и, как бы это выразиться, передел дискурса — в центре советского мира стоял великий вождь, и вдруг центра не стало. Картина мира создавалась заново, её надо было на ходу придумывать, и в ней нужно было занимать нужные места. У Сталина не было и не могло быть преемника, не могло быть равных ему по мифологизации образа персонажей. Систему власти надо было перепридумывать. Естественно, каждый участник желал, чтобы она перепридумалась в его пользу.

В этом процессе тема репрессий и тема реабилитаций была важным оружием. Одну реабилитацию (после Ежова) Берия уже проводил, силу её понимал, и, поэтому, после смерти вождя вовсю принялся за вторую. Долго это не продлилось: от конкурента быстро избавились, навесив на него по максимуму столько собак, сколько смогли наловить. Получилось много, даже с горкой, но всех проблем всё равно не решало. Весь негатив послесталинского времени на одного Берию повесить было невозможно.

Развенчание культа личности в этом плане представляло собой прекрасный ход конём в идеологических шахматах. Пошатнув основы мировоззрения советского человека, Хрущёв вызывал такой стресс, что все логичные вопросы (первый из которых «А сам-то ты в это время где был?») отпали сами собой и надолго. 

Хрущёву зря приписывают кто-то злую, а кто-то добрую волю в «развенчании культа». Как на месте Сталина любой бы его альтернативный заменитель устроил массовый террор, так и на месте Хрущёва кто-то другой рано или поздно свалил бы всё на мёртвого предшественника.

Такова неумолимая логика законов истории, личность второстепенна, ведь этому же и учит марксизм-ленинизм, не так ли? 

Так что Хрущёв тогда свои проблемы решил, и больше ему никакой Сталин не мешал. Что и показал следующий за 20-м, 21 съезд.

Дальше ещё продолжим.

Итак, держа в уме две предыдущие записи, подведём предварительный итог: Хрущёв, вопреки распространённому заблуждению, никакую десталинизацию на 20 съезде не объявлял.

На закрытом заседании в последний день съезда был зачитан доклад, по которому Булганин предложил «вопросов не задавать и прений не открывать», — причём зачитан в хрущёвской манере, с потрясаниями кулаками и отсебятиной, — а затем печатную версию разослали по компартиям, те, в основном, доклад приняли, хотя и не все и не во всём (Албанцы, например, воспротивились).

В ней около 80 страниц: термин "культ личности" заимствуется из высказываний Маркса и Энгельса, а основная мысль — Сталин был, конечно, заслуженным коммунистом, но уже Ленин его критиковал, а Крупская на него жаловалась. Сначала он про это помнил, а потом забыл. Троцкистов с уклонистами разгромили правильно, тут Сталин был молодец. А вот массовые репрессии против коммунистов начал зря. Войну прощёлкал, народы повыселял (тут Хрущёв, кстати, от себя добавил про "украинцев", мол, и их бы выселил). После войны с югославами поругался, менгрелов обижал, врачей-вредителей сочинил, Берию распустил и так далее. И вывод: это не должно повториться.

Я тут специально PDF приложу, можете сами почитать. Так вот, четверть этого документа — постановление ЦК по преодолению последствий культа личности. То есть прочитали доклад, решили что это не должно повториться, и приняли постановление — что для этого сделать.

Вот что сделать: 1) признать культ личности противоречащим духу марксизма-ленинизма; 2) не допускать использования борьбы с культом личности буржуазными клеветниками против партии; 3) всем компартиям сделать выводы и вернуться к внутрипартийной демократии.

То есть, и доклад, и постановление по его итогам касались строго партийной стороны дела: Сталин повёл себя не как коммунист, от этого пострадали все коммунисты, многие — даже насмерть. Товарищи, больше так делать нельзя.

ВСЁ.

Хрущёвская инициатива касалась только внутрикоммунистических дел, упоминания о чём-то ином были вскользь намеченными иллюстрациями. И уж точно никакие горельефы и мавзолеи со сталинградами там даже близко не упоминались.

А на следующем, 21 съезде, коммунисты про это уже и думать забыли.

Ладно, давайте завершать мысль, а то она и так надолго растянулась.

Начал я с того, что ключевой перелом произошёл в 1961 году.

Тут уместно быстрое отступление. Один из ключевых аргументов сталинистов — это «выиграли войну». А всего таких аргументов у фанатов совка два: «выиграли войну» и «полетели в космос». При этом войну выиграли при Сталине, а в космос полетели при Хрущёве. Но, почему-то, победа в войне — это заслуга Сталина, и она его оправдывает по всем пунктам. А Хрущёва космические успехи никак не оправдывают. Это всё потому что такая вот диалектика. Ну, и ещё фундаментальный нюанс есть, марксизм-ленинизм отрицает ведущую роль личности, в пользу роли трудящихся масс. В случае с Хрущёвым марксизм-ленинизм работает: космос это не его личная заслуга. А в случае со Сталиным марксизм-ленинизм не работает: он же главнокомандующий был, значит в войну мы благодаря ему победили. Разве можно сравнивать? А это всё так почему? А потому что при Сталине вместо марксизма-ленинизма был сталинизм! А у него, видимо, уже свои исторические законы. Он же идеи Ленина-то исказил, Сталин-то. Вот при нём и законы истории поменялись на некоторое время. А при Хрущёве партия по местам всё возвратила. Это, товарищи неучи, называется диалектика. Учитесь и овладевайте!

Как известно, 12 апреля 1961 года состоялся полёт Гагарина. Выйдя из очередной мировой войны, общество попало в следующую, «холодную войну», и СССР в ней бесконечно догонял, считай — проигрывал. А вот после 1957, запустив Спутник, стал выигрывать. Американцы тоже попробовали запустить свой, но не получилось, следующий у них полетел, но только через год. Теперь они были в роли догоняющих, но все понимали, что вот-вот — и догонят. А после Гагарина стало понятно, что мы уже 2 раза оказались впереди, а, значит, умеем и могём. Так что уже 6 августа вслед за Гагариным полетел Титов, где вручную управлял кораблём, принимал пищу, спал в невесомости, сделал фотоснимки Земли, и провёл на орбите 25 часов.

И что получалось. Советский народ победил в войне. Советский народ запустил Спутник. Советские люди начали летать в космос по два раза в год. То есть, советские люди демонстрируют одно достижение за другим. А, значит, скоро советские люди какое достижение продемонстрируют? Правильно! Скоро советские люди, наконец, построят долгожданный коммунизм.

И вот это вот «скоро» и было решено всенародно объявить, для чего в октябре 1961 года созвали 22-й съезд КПСС (а где же ещё это объявлять?)

Съезд готовили как особенный и исторический. В подарок ему взорвали 58,6-мегатонную Царь-бомбу АН602, которая до сих пор в книге рекордов. А также сдали в эксплуатацию самую крупную в Европе ГЭС: Сталинградскую (я же говорю, никого ничего не смущало). Ещё, как раз тогда, накануне съезда, рекордными темпами возвели Берлинскую стену.

Начиная с печально знаменитого 17 съезда 1934 года количество делегатов на них не превышало 2000 человек и, в основном, колебалось вокруг чисел 1200-1300. А вот на 22 съезд 1961 года собрали 4394 человека — в 3 раза больше обычного (потом уже ниже не опускались, но так много — впервые). Почему так много? Потому что решили продемонстрировать единство народа и партии. Помимо видных коммунистов и партийных руководителей, решили ввести в число делегатов советских знаменитостей, перечислять которых можно очень долго, и объединять их будет одно: все они являются источником неистового брызгания слюной для защитников совка. Вот в кого ни ткни — тот и будет свидетельством советского величия, «какие люди были!!!»

Герои войны, конечно же были, полководцы победы были, авиаконструкторы, физики, писатели, режиссеры, академики, и, конечно же, Королёв, Гагарин и Титов — первые герои освоения космоса. Вот этот-то факт и сыграл решающую роль.

Началось всё ударно-коммунистически, как и предполагалось. Объявили о Третьей программе Партии, Хрущёв провозгласил построение коммунизма к 1980 году, самый высокий уровень жизни в мире, стирание грани между городом и деревней, между физическим и умственным трудом, а также широкую общественную демократизацию. Что примечательно, ни о каком исчезновении разделения по национальностям (хотя, казалось бы!) Хрущёв даже близко не заикнулся.

Кстати, именно там окончательно разругались с Китаем: Чжоу Энлай возложил отдельный венок «Великому марксисту товарищу Сталину», раскритиковал критику Албании, и, прямо посередине съезда, улетел обратно в Китай, так не дождавшись главного.

И улетели совершенно зря, потому что пропустили всё самое интересное. Потому что докладчики на 22 съезде чем дальше, тем сильнее начали активно докладывать о реальной роли Сталина.

Хрущёв на 20 съезде запустил снежный ком, который пошёл в народ — просто ограничиться оргвыводами и призвать компартии к неповторению прошлого не вышло. Как только этот самый народ дорвался до трибуны, плотину «надо признать ошибки прошлого и идти дальше» прорвало — люди очень даже хотели это прошлое ворошить, и ворошить как следует. В итоге вместо Третьей программы и нового Устава КПСС (!), вместо объявленного Морального кодекса строителя коммунизма (!!), вместо программы построения коммунизма к 1980 году (!!!) вся страна обсуждала антисталинские доклады, для которых этот съезд вовсе даже и не был предназначен.

Не то, чтобы вообще ничего не планировалось — но планировалось всё сделать по-тихому. Точно так же, как и в позапрошлый раз, в последний день съезда, уже после заключительной речи Хрущёва, на трибуну вышел Спиридонов — руководитель Ленинградского обкома. По первоначальному плану, ему предстояло озвучить очередные шаги по преодолению культа личности — но после того, что происходило на съезде, шаги требовались решительные. И Спиридонов предложил, ни много ни мало, вынести Сталина из мавзолея.

Под самый занавес, для закрепления эффекта, на трибуну поднялась активная участница трёх революций Дора Абрамовна Лазуркина, которой на тот момент было уже 77 лет. Как истинная большевичка старой школы, она дала характерного жару, прямо заявив следующее: 

У меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. Вчера я советовалась с Ильичем, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принёс партии.

Ну, то есть, Ленин ей там даже не «приснился», а буквально явился заживо и мудро направил. Таким образом, был соблюдён и масонский политес первых интернационалистов.

И вот уже после всего этого, никакой не Никита Хрущёв, а космонавты Гагарин и Титов, авиаконструкторы Королёв и Яковлев, маршалы Малиновский и Рокоссовский, лётчики Покрышкин и Маресьев, писатели Шолохов и Твардовский, и сотни и сотни прочих сынов отечества проголосовали и приняли решение о том, чтобы вынести мумию, переименовать Сталинград и всё остальное, снести все памятники кроме того, который в Гори, а подаренную съезду Сталинградскую ГЭС переименовать в Волжскую.

Так что, как тут ни крути и как тут ни поверни, а ресталинизация — это переписывание истории, отказ от нашего героического прошлого и нарушение воли наших славных предков, которые своим трудом и подвигами прославили наш народ.

А также единогласно решили уничтожить все те памятники Сталину, которые неблагодарные переписыватели истории, плюющие в наше славное прошлое, хотят восстановить (и восстанавливают).

Позор им за это.