А был ли Заяц?

Жизни великих людей зачастую окутаны ореолом провидения и преисполнены судьбоносными знаками. Или мы так полагаем, обладая постзнанием.

Про пушкинского зайца, отвадившего поэта от сомнительной поездки "встать плечом к плечу" с декабристами написано во всех школьных учебниках. Но изложено как бы вскользь, с неким налётом лубочного сказания и пасторального предания. Без существенных деталей, которые явились бы действенным подспорьем для  достоверных выводов о тех знаменательных событиях.

Легенда гласит, что Пушкин, узнав о планах своих друзей-декабристов, твёрдо решил отправиться в Петербург, чтобы поддержать их мятежный порыв.

Александр Сергеевич распорядился готовить повозку до столицы, а сам поехал проститься с друзьями в соседнюю усадьбу, в Тригорское.

Далее по легенде поэту явились знаки. По пути Пушкину дважды перебежал дорогу заяц, а по возвращению в Михайловское он обнаружил, что слуга, назначенный с ним ехать в Петербург, внезапно слёг с белой горячкой. Суеверный поэт сразу распознал в этих событиях тревожные предзнаменования и отказался от поездки в столицу.

Очень важно выяснить, к каким именно друзьям поехал поэт проститься. Или посоветоваться? Это позволит прояснить, в какой момент было принято решение остаться в Михайловском. Попробуем расписать хронометраж действий и километраж перемещений. 

Знакомьтесь…

Прасковья Александровна Осипова, в первом браке Вульф — хозяйка усадьбы Тригорское. Известна как соседка Александра Сергеевича Пушкина по имению Михайловское и близкий друг поэта.

Родилась в 1781 году. Внучка генерал-майора Максима Дмитриевича Вындомского и тайного советника Аристарха Петровича Кашкина.

В 1799 году Прасковья Александровна вышла замуж за Николая Ивановича Вульфа, сына орловского губернатора. Оставив службу в чине коллежского асессора, он «жил по обычаю большей части русских дворян (у отца своего) в Тверской деревне, не имея никакого постоянного занятия»

Анна Керн писала:

«Это была замечательная партия; муж нянчился с детьми, варил в шлафроке варенье, а жена гоняла на корде лошадей или читала «Русскую историю».

В 1813 году почти одновременно у Прасковьи Александровны умерли муж и отец. Все свои личные имения отец оставил любимице Прасковье. В 1817 года Прасковья вышла второй раз замуж за Ивана Сафоновича Осипова.

Прасковья Александровна в течение сорока шести лет лично управляла Тригорским, в котором числилось до 700 душ крепостных. Впервые поэт встретил её по окончании лицея. Она была старше его на 18 лет. Известно, что Пушкин неоднократно обращался к ней за советами по вопросам управления своим имением.

Многие русские писатели и поэты дружили с ней и посвящали ей свои стихи — Антон Дельвиг, Евгений Баратынский, Иван Козлов, Александр Тургенев,

В жизни и творчестве Пушкина Прасковья Александровна занимала видное место. Её имя и относящиеся к ней по смыслу слова встречаются в произведениях поэта 168 раз. Ей, её дочерям, её семейству Пушкин посвятил многие свои стихотворения: «Простите, верные дубравы» (1817), «Подражания Корану» (1824), «Быть может, уж недолго мне…» (1825), «Цветы последние милей» (1825) и многие другие.

Ещё раз стоит обратить внимание на даты кончины Осипова, второго мужа Прасковьи Александровны. Это февраль 1824. Задолго до того, как Пушкин поехал в Тригорское перед несостоявшейся поездкой к декабристам.

С кем поехал проститься Пушкин? Все друзья находились в столице. А посторонним сообщать о планах нарушить режим ссылки было бы неосмотрительно.

Правильнее будет поинтересоваться, зачем он поехал туда? Учитывая немалый авторитет Осиповой-Вулф для него самого, догадаться не составляет труда. Её дочери в силу очень юного возраста могли вызывать у Пушкина лишь мимолётное внимание. Самое очевидное, учитывая его колебания между страстным желанием увидеться с друзьями и риском быть пойманным  – это получить совет от умудрённого опытом человека. Обращаясь к Прасковье Александровне за многочисленными подсказками и наставлениями по управлению имением, логично предположить, что не лишним было обратиться за напутствием по более важному вопросу. Поездка с большой долей вероятности содержала возможность вероятной суровой ссылки. Не кажется странным и наивным обсудить с авторитетным «другом» все перипетии и последствия предстоящей поездки.

Далее вскрываются некоторые подробности. Оказывается, заяц перебежал дорогу по пути не в сам Петербург, а по дороге из Михайловского и по возвращении из соседнего Тригорского, куда Пушкин ездил прощаться с «друзьями». Слуга, который должен был сопровождать Пушкина, слёг с белой горячкой, совершенно по-варварски вынужденный выйти из запоя в преддверии дальнего путешествия. Этот нехороший знак окончательно поколебал решимость отправляться в Петербург. Учитывая способы перемещения на дальние расстояния в те времена, Пушкину пришлось бы искать другого надёжного извозчика, кто доставил бы его за четыре сотни километров в Санкт-Петербург, что составляло само по себе немалую трудность.

Представляется вполне обоснованным полагать, что Пушкин вернулся обратно в Михайловское уже с принятым решением не ехать в Петербург именно в Тригорском, не раньше и не позже, до встречи со вторым зайцем. Если бы его напутствовали отправиться в столицу, никакие зайцы не являлись бы препятствием для судьбоносной поездки. Судя по их обилию в тех местах, они неоднократно подрезали проезжающие мимо экипажи, что при соблюдении примет могло нарушить сообщение между населёнными пунктами всерьёз и надолго.

Хронометраж декабрьских событий ещё более убеждают в изначальном решении Пушкина не ехать в Петербург после разговора с Осиповой.

О произошедших событиях близкий друг Пушкина библиофил Сергей Соболевский в статье «Таинственные приметы в жизни Пушкина» писал: «Известие о кончине императора Александра Павловича и о происходивших вследствие оной колебаний по вопросу о престолонаследии дошло до Михайловского около 10 декабря. Пушкину давно хотелось увидаться с его петербургскими приятелями. Рассчитывая, что при таких важных обстоятельствах не обратят строгого внимания на его непослушание, он решился отправиться туда; но как быть? В гостинице остановиться нельзя — потребуют паспорта; у великосветских друзей тоже опасно — огласится тайный приезд ссыльного. Он положил заехать сперва на квартиру к Рылееву, который вёл жизнь не светскую, и от него запастись сведениями. Итак, Пушкин приказывает готовить повозку, а слуге собираться с ним в Питер; сам же едет проститься с тригорскими соседками». И далее: «Но вот, на пути в Тригорское, заяц перебегает через дорогу; на возвратном пути из Тригорского в Михайловское — еще заяц! Пушкин в досаде приезжает домой».

Оказывается, первый заяц не считается за плохую примету. Необходима минимум пара зайцев. Маловероятно, что это был один и тот же заяц, решивший продублировать зловещее предзнаменование.

В какой момент и куда было принято решение не ехать?

При встрече с зайцем №1 по пути в Тригорское не следовало ехать именно туда. Заяц №2 рекомендовал не возвращаться в Михайловское, а развернуться обратно в Тригорское. Пушкин проигнорировал обоих зайцев, съездив в Тригорское и вернувшись в Михайловское. В такой ситуации для образованного человека не составит труда экстраполировать количество зайцев на километры. Ни в коем случае нельзя отрицать переход линейного роста количества животных в экспоненциальный. Стало очевидным, что хитрецы не оставят его в покое. Первые два зайца могли оказаться лишь жалким началом перед великим нашествием. В какой-то момент толпы настойчивых зайцев заблокируют дорогу, сделав дальнейшие перемещения повозки физически невозможным ещё до Пскова. С неприятными последствиями ночёвки в глухом дремучем лесу. Александр Сергеевич удостоверился, что  в Тригорском было принято разумное решение, которое поспособствовало сработать на опережение. Пушкин решился поломать заячий график после встречи с зайцем №1 и разговора с Осиповой. Поэтому в нарушение инструкций от зайца №2 была отменена поездка не в Михайловское, а вояж в Санкт-Петербург.

Вернувшись немного назад, по всей логике событий и цепочке принятых решений можно прийти к следующим выводам:

– Пушкин ничего не знал как о датах мятежа, так и о самом мятеже. 

– участие поднадзорного ссыльного никоим образом не помогло бы восставшим. Напротив, прибытие Пушкина в столицу могло вызвать его арест и раскрытие имён участников заговора. Поэтому сами декабристы не уведомили поэта о предстоящих событиях.

– Пушкин собирался не примкнуть восстанию декабристов, о котором он не подозревал, а встретиться с петербургскими друзьями, чтобы узнать новости о новом императоре из первых уст.

Сам Пушкин говорит: “А вот каковы были бы последствия моей поездки. Я рассчитывал приехать в Петербург поздно вечером, чтоб не огласился слишком скоро мой приезд, и, следовательно, попал бы к Рылееву прямо на совещание 13 декабря. Меня приняли бы с восторгом; вероятно, я … попал бы с прочими на Сенатскую площадь и не сидел бы теперь с вами, мои милые!”».

Небезынтересно рассмотреть теоретическое участие Пушкина в восстании.

Имеется устоявшееся представление, что его решили удалить от событий, в которых он мог бы пострадать, сами декабристы. По этой версии Пушкин оказывался единственным, кого решили «поберечь». Скорее, в первую очередь пострадали бы сами декабристы после ареста Пушкина и раскрытия на допросах некоторых имён и планов, пусть даже и не в подробностях.

При удачном стечении обстоятельств пушкинское пребывание в рядах восставших, кои являли собой офицерский состав, командующий солдатами, рисуется неоднозначным событием. Большинство ничего не подозревающих солдат уже присягнуло новому царю и совершенно не предполагали  своего участия в вооружённом мятеже. Мало того, собравшимся показалось, что новым правителем будет не царь, а царица, Констанция. Которая была незаконнорождённой дочерью князя Константина, племянницей Николая. В её честь на площади кричали здравицы. Лишь сами заговорщики обладали полнотой информации, кто становился будущим императором. Истины ради, следует отметить, что Николай I до трагических событий уже принял присягу и стал новым императором. Он сыграл на опережение, так как знал о мятеже и дате его начала заранее.

Чем мог помочь Пушкин, кроме декламирования своих стихотворений? Также выглядит сомнительным участие в боевых действиях. Его место могло быть лишь в рядах сочувствующих среди гражданской публики. Показателен пример Кюхельбекера, ближайшего друга Пушкина, такого же гражданского лица, не имеющего боевого опыта службы в армии. Находясь на Сенатской площади, он пытался выстрелить в младшего брата царя, великого князя Михаила Павловича, а затем в генерала Воинова. Кюхельбекера подвели близорукость и неумение должным образом обращаться с оружием. Пистолет дважды дал осечку, а прицелиться декабристу долго не удавалось, поскольку фигура великого князя виделась ему нечётко.

Те были прекрасны осведомлены об этих обстоятельствах. Им был необходим сочувствующий «лидер общественного мнения» и «поддержка СМИ» после удачного мятежа, а не во время решающих часов самого восстания.

Самое страшное, что самому Пушкину могло грозить в этой ситуации, если бы он не решился на убийство, что маловероятно — очередная ссылка, из которых он и так не вылезал. Пусть более строгая и в Сибири. Что, кстати, сохранило бы ему жизнь гораздо надёжнее, нежели пребывание в Санкт-Петербурге и Москве, где он безрассудно ввязывался в рискованные по исходу дуэли.

Небезынтересно обратиться к событиям восстания на площади и незадолго до них.

Это был период междувластия, когда старый царь неожиданно и скоропостижно умер от простуды, а новый царь не был избран.

По закону о престолонаследии от Павла I новым царём должен был стать цесаревич Константин. Но ещё в 1822 году в письме к Александру I отрёкся от престола, в 1823 император тайным манифестом утвердил отказ, подтвердил отречение после смерти старшего брата. Сам Константин царствовать не хотел и прибавлял: «Меня задушат, как задушили отца».

Сложно было предсказать дальнейшие события в истории России, учитывая далеко отстоящие друг от друга планы декабристов.

Лидеры "Северного общества" чрезвычайно разнились в будущем обустройстве России, предлагая республиканское устройство, конституционную монархию, замену на вдовствующую императрицу Елизавету Алексеевну, оставить императору лишь представительские функции. Но все сходились в одном: нельзя допускать цареубийство   

Лидер "Южного общества" Пестель рассчитывал действовать гораздо серьёзнее и радикальнее. «Русская Правда» Пестеля предлагала учреждение в России республики и 10-летней диктатуры Временного правительства, состоящего не из декабристов, а из людей известных и уважаемых обществом. Царскую семью надлежало уничтожить как знамя возможной реставрации монархического режима. Не кажется удивительным, что самое радикальное боевое крыло исходило оттуда, где столетиями главенствовала идея уничтожения государства и не менее разрушительные планы «взять всё и поделить». Что доказывается планами организации весьма своеобразного верховного государственного органа республики, Верховного собора. Он должен был состоять из 120 человек, выбираемых пожизненно, с регулярной оплатой за выполнение ими своих обязанностей. Традиционного заслуженного «панувания», другими словами.

Пушкин никогда не был приверженцем политических потрясений и переломов. Вряд его вдохновили бы планы обоих обществ. Нигде не описано его отношение к политическим программам любого толка. Поэт стремился к абстрактной духовной свободе в метафизическом понимании этого слова. Без практического материального наполнения. Готов был принести в жертву себя. Но не ценой разрушения империи и гибели людей. И друзья-декабристы не могли этого не чувствовать. Что не отменяет дружбы Пушкина с заговорщиками.

Заключение

1. Пушкин не планировал принимать участие в мятеже (стоять плечом к плечу с декабристами), так как ничего не знал о нём.

2. Пушкин желал встретиться с друзьями, а не содействовать в вооружённом восстании.

3. Пушкин опасался быть схваченным и сурово наказанным в случае нарушения режима ссылки не только в самой столице, но и по пути к ней. То есть, единственное его опасение заключалось в последствиях нарушения "подписки о невыезде".

4. Декабристы не собирались привлекать Пушкина к участию в мятеже не из желания "сберечь" поэта, а из опасения раскрытия заговора и бесполезности его в качестве боевика. Но понимали, что его роль была исключительно важной в воспевании победы восставших и славословию сразу после успешного мятежа пришедших к власти заговорщиков.

5. После совещания с мудрой авторитетной соседкой в Тригорском, именно в этот момент, не позже и не раньше, он решил не нарушать режим пребывания в ссылке безотносительно к причудливым траекториям мечущихся перед повозкой зайцев и занедужившего слуги в результате неаккуратного выхода из запоя.