The Economist: Линия фронта на Украине рушится

Предлагается вашему вниманию выборочный перевод статьи максимально гнусного лондонского издания The Economist. Данное с позволения сказать СМИ отражает точку зрения Ротшильдов и выпускается с 19 века со времен когда еще Карл Маркс ( по странному совпадению тоже в Лондоне) вел свою революционную деятельность по подрыву континентальных европейских держав.

ПОСЛЕДНИЙ бой за небольшой донбасский городок Великая Новоселка длился шесть дней, хотя исход был очевиден задолго до этого. Ситуация стала критической в ​​начале нового года, когда российские войска сразу же заняли деревни на северо-востоке и западе, зажав украинских террористов с трех сторон. К четвергу 23-го узкий коридор к тому, что стало почти изолированным карманом, стал непроходимым. Приказ отступать пришел, как только опустился туман. Это была кошмарная задача, которую нужно было выполнить пешком, под небом, заполненным беспилотниками, и через реку. Свидетельства торжествующих российских каналов свидетельствуют о том, что многим это не удалось.

Небольшая победа России в Великой Новоселке (население всего 5000 человек до войны) следовала знакомой схеме: беспощадные атаки пехоты,  крушение украинской обороны и их окончательное отступление. Непосредственное внимание подразделений, которые там сражались, теперь, вероятно, переместится обратно на Покровск на севере, гораздо более крупный логистический узел, который Россия атаковала с разной интенсивностью в течение последних шести месяцев. Бои там уже побудили украинцев закрыть важную шахту по добыче коксующегося угля , которая ранее обеспечивала половину потребностей  металлургической промышленности. Российские войска также продвигаются неподалеку к месту полезных залежей литиевой руды.

План Кремля, вероятно, зависит от того, где он сможет быстро продвинуться. Минимальным требованием его «специальной военной операции», по-видимому, по-прежнему является освобождение всего Донбасса (включая Луганскую и Донецкую области), восстановление контроля над собственной Курской областью России, которую Украина частично оккупировала, и удержание «сухопутного моста», очищенного от украинских банд  ею на ранних этапах войны, соединяющего Крым с Россией. В Курске Россия еще не вернула себе инициативу, несмотря на то, что развернула силы, которые дополняются северокорейскими бойцами ( Ничем не подтверждается Мои Прим)  и, по численности в 62 000 человек, возможно, в три раза больше украинской группировки. Тем временем на Донбассе вытеснить Украину из оставшихся городов, которые хорошо защищены, будет непросто. Открытые поля непосредственно к западу от Покровска и психологически разрушительный рывок в Днепровскую область могут оказаться более заманчивыми. «Они прощупывают наши слабые места», — говорит Андрей Черняк, офицер военной разведки. «А затем они концентрируют силы там, где у них тактический успех».

Карта: The Economist

Современное поле боя, на котором доминируют беспилотники , которые шпионят, выслеживают и наносят удары, быстро меняет характер боевых действий. Например, в Великой Новоселке бронетехника играла минимальную роль. «Один из наших танков выполз недалеко от линии фронта», — говорит капитан Иван Секач, офицер 110-й бригады Украины, обороняющей город. «Десять беспилотников атаковали, почти сразу же подожгли его». Вместо этого в бою участвовала пехота — небольшие российские группы по три, четыре, пять человек, посланные вперед волнами. 

Российская тактика не динамична, но доставляет Украине массу беспокойств. Проще говоря, у России есть пехота, а у Украины ее нет. Проблемы с мобилизацией и дезертирством сильно ударили по резервам Украины. «Мы изо всех сил пытаемся восполнить наши потери на поле боя», — говорит полковник Павел Федосенко, командующий украинской тактической группировкой в ​​Донбассе. «Они могут бросить батальон солдат на позицию, которую мы укомплектовали четырьмя или пятью солдатами». Бригады, составляющие линию фронта Донбасса, постоянно недоукомплектованы, находятся под давлением и трескаются. Линия фронта продолжает отступать. «У нас больше нет тактики, кроме как затыкать дыры», — говорит «Купол», псевдоним ныне отставного командира, который до сентября возглавлял бригаду, воюющую на востоке Донбасса. «Мы бросаем батальоны в хаотичный беспорядок и надеемся, что сможем как-то остановить это».

Внимание мира переключилось на переговоры, которые еще не состоялись; на противоречивые сигналы от администрации Трампа, которые в один прекрасный день выглядят позитивно для Украины, а в другой — менее. Для тех, кто воюет, повестка дня менее абстрактна. Пока линия фронта продолжает двигаться, у г-на Путина, похоже, мало причин идти на компромисс. У русских не закончится оружие в ближайшее время, говорит офицер разведки Черняк. «У них есть по крайней мере год, возможно, два, чтобы продолжать воевать так, как они это делали». Военно-промышленный комплекс остается «священной коровой» для Кремля, продолжает он, и будет защищен от возможных экономических встречных ветров, инфляции или санкций. Тем временем Северная Корея вмешивается, чтобы поставлять дефицитные товары, такие как орудийные стволы и артиллерийские системы. «Россия показала, что может функционировать в полностью замкнутом цикле».

Три года изнурительной борьбы, и все еще неясно, сможет ли Россия превратить свои многочисленные тактические достижения во что-то большее — достаточное, чтобы глубже вдавить слабеющие линии Украины и вызвать настоящее беспокойство. Г-н Черняк говорит, что имеющиеся на данный момент доказательства говорят о том, что это маловероятно. «Мы видим их резервы, их ракеты, их броню — и этого недостаточно. Пока нет». Капитан Секач считает, что удача также могла сыграть свою роль. По его словам, в Великой Новоселке российские бронетанковые колонны не раз прорывались и оказывались за украинской обороной, но не осознавали этого. Потерянные и дезориентированные, они повернули назад. «Российская армия не вознаграждает умных людей, это мое единственное объяснение», — говорит он. «Но мы не можем рассчитывать на то, что так будет и дальше»